– Найди и приведи ко мне Малькольма. Быстро, – сказала я сквозь зубы.
Мой управляющий прибежал сейчас же, и я потребовала подробного отчёта – куда, с кем и для чего ездил сэр Мюфла в последнюю неделю, угрожал ли Рубертунам, и каким образом были пойманы и отпущены люди, напавшие ночью на стада.
– Он велел не говорить вам, леди, – промямлил слуга.
– А я велю говорить! – крикнула я, потому что меня уже подтряхивало от злости. – Напоминаю, что это я – ваша хозяйка! Если вы вдруг подзабыли о такой мелочи!
– Не забыли, – тут же согласился Малькольм, возвёл глаза к небу, сложил руки на груди, как примерный мальчик, читающий рождественский стишок, и доложил: – После того, как мост рухнул, сэр Морис посетил господина Рубертуна, я его сопровождал.
– Да ни за что не поверю, что этот дикарь говорил такими выражениями! – вскипела я. – Желаю знать правду. Повтори всё дословно. Сейчас же.
Не понадобилось даже применять стиль Сегюров – Малькольм сдался сразу.
Тяжело вздохнув, он проворчал:
– Мы приехали, вышел Румьер, спросил, что нужно. Сэр Морис сказал, что леди чуть не погибла из-за подпиленного моста. Румьер сказал, что он ни при чём, велел убираться. Сэр Морис сказал, чтобы он… м-м… чтобы он не врал, потому что Дофо такое без надобности – они получат земли через месяц, не станут портить имущество и резать овец. Румьера прямо перекосило, и тут выходят Клод и Ленард… Знаете, как обычно – с эдакими противными ухмылочками.
– Боже, – только и сказала я, слушая этот бред.
– Румьер опять заорал, что им угрожают, а сэр Морис сказал, что пока это – предупреждение. И… и мы уехали.
– Но работники Рубертунов всё-таки напали на наше стадо.
– Да, миледи, – подхватил Малкольм. – Выждали немного – и полезли. Но сэр Морис их поймал. Эти скоты… о, простите… они стали говорить – мы ни при чём, просто мимо проходили, заблудились, мол… Наши ребята сначала хотели их поколотить, но сэр Морис не позволил.