– Конечно, попробую, кто ж меня остановит!
– Я, бабка, я!
– Не доросла ещё, – фыркнула довольная родственница. – Итак, на чем мы остановились? Ах да. На разводе. Перед которым не было настоящей свадьбы. И на том, о чем не говорит твой полюбовничек.
– Кто?
Таня уже была на грани истерики, но такой доброй, от которой хочется откинуть голову назад и хохотать до колик в животе.
– Так раньше называли любовников.
– Да поняла я…
– А зачем переспрашиваешь?
– Хитрый маневр, чтобы уйти от темы.
– Не прокатит.
– Жаль.
– Давай уже рассказывай, на чем вы условились с моим будущим зятем.
Таня демонстративно закатила глаза.
– Мы… дружим.
– Угу. Дружат они. Знаю-знаю, что сегодняшняя молодежь подразумевает под этим словом. И всё равно папаше постелю в зале.
– Да кто возражает-то?
В ночь на пятницу Таня спасла плохо. Ворочалась. Говорила себе, что её нервозность никак не связана с тем, что Паша приедет к ним в дом. В субботу обещали ещё и Ксения с Инной подтянуться.
Н-да. Дольнику придется разом окунуться в их бабское царство.
С утра Таня провела в ванной чуть больше времени, чем полагалось. Устроила себе небольшое личное спа. Долго ухаживала за телом. Нанесла скраб, потом увлажняющий крем с приятным ягодным ароматом, сочетающимся с духами, которыми она пользовалась. Тщательно приводила в порядок и волосы. Напитала их маской, потом нанесла кондиционер и выпрямила.
Бабушка, если и оценила её приготовления, ничего не сказала. Таня тоже никак не стала комментировать приготовления родственницы к приезду «случайного залетного». Как только бабушка не называла Пашу, чаще всего всё же шалапутом.
В духовке тушилось мясо, пирожки стояли на столе, покрытые белоснежным вафельным полотенцем.
– Давай помогу с салатом.
– Посмотри, морковь замариновалась? Что по специям?
– По мне – норм. Но ты помни, что у меня могут вкусы отличаться.
– Точно! Тогда держи нож, сыр резать кубиками.
– Слушаюсь…
Без пятнадцати четыре телефон, лежащий на подоконнике, ожил. Таня встрепенулась и едва не опрокинула на себя остатки какао. Хорошо, что уже почти допила.