Первым делом молодые должны были определить местечко, где будут вить свое гнездышко'. Дом князя подходил для этой цели наилучшим образом. Количества комнат хватило бы и на проживание более многочисленного семейства. Но куда деть Татьяну Аркадьевну? Останется ли она жить с молодыми или переселится в другое жилище? Для будущей жены этот вопрос не вызывал сомнения. Ей не нравилась старая дева, хотя та не причинила Лидии никаких неприятностей. За исключением одной – неразумно подчеркнула свою роль в поисках невесты для драгоценного племянника.
А ведь она считала, что ее собственная хитроумная стратегия привела к ней такого видного жениха. Угроза быть разлученной со своим воспитанником всерьез нависла над злополучной княжной.
– Лидия, будь милосердной, тетя прожила в этом доме даже более лет, чем я! – горячился Евгений. – Здесь прошла ее жизнь, как же я могу выставить ее вон!
– Отчего же вон! Она может выбрать себе любую квартиру в Петербурге, которую пожелает! Впрочем, – надменно продолжила Астахова, – мы сами можем переехать в самые роскошные апартаменты!"
"– Я хочу, чтобы она жила подле нас! Ей тяжко будет совсем одной! Она не перенесет этого!
В этом Евгений не лукавил.
Княжна, услышав, что ей дальше придется куковать одной, сначала залилась слезами обиды.
Затем сцена плавно перешла в истерику, и кульминацией явился подлинный обморок.
В конце концов сговорились, что на первых порах тетушка поживет с молодыми, а там как Бог даст.
* * *День венчания Верховский потом вспоминал с особо неприятным чувством. Сбылись самые худшие его опасения. Родня невесты представляла собою просто карикатурное зрелище, впрочем, как и сама новобрачная, несмотря на отчаянные попытки княжны облагородить ее подвенечный наряд. Огромное декольте украшалось невероятным количеством драгоценных камней, как и другие части наряда. Вероятно, их можно было отмерять пригоршнями на весах, так их было много.