– Зачем вы хотите увидеться с ней? Она заявит вам, чтобы вы оставили ее в покое, что она умерла для всех вас, что будет жить, как Бог на душу положит. – Доктор говорил нарочито строго.
Владимир смотрел на него с возрастающим непониманием.
– Простите, я слишком волнуюсь и толком не пойму, к чему вы клоните?
– А к тому, что вы опять проявите свое надуманное благородство и предоставите ей право выбора. Принять вашу помощь или не принять? Устроить свою жизнь и жизнь ребенка или обречь на мучительную нищету и убогое существование? Уж коли вы приехали, так спасайте ее, даже против ее воли! Смотреть больно на несчастную, но я не могу стать приютом для обманутых девушек! – добавил доктор для острастки.
Но Владимира не надо было уговаривать. Еще не веря в сказочный исход драмы, он двинулся вслед за. Семуньи. Остановившись перед дверью, тот произнес:
– Я желаю вам удачи, мсье Роев. Помните, у вас всего несколько дней.
"Владимир приник ухом к двери. До слуха донеслось: «..'.русский господин.., нет, не князь… спокойней.., капель.., капель».
Потом Семуньи вышел и буквально втолкнул Владимира в комнату. Роев, войдя, замер. Перед ним на кушетке сидела женщина. Если бы он не знал, что это Надя, то в первый момент, наверное, и не признал, так «интересное положение» и перенесенные невзгоды отразились на бедняжке.
– Наденька! Надюша! Слава Тебе, Господи!
Ты жива! Я нашел тебя! – Роев ринулся к ней и хотел обнять, но она с испугом отстранилась.
– Пожалуйста, Владимир Иванович! Осторожнее!
– Да, да, конечно! – торопливо произнес он и осторожно поцеловал ее в лоб.
Наступило молчание. Надя, казалось, совсем не радовалась приезду бывшего жениха. Владимир, смущенный, старался не разглядывать ее фигуру. Она поймала его взгляд.