Занес в ближайшую комнату и закрыл дверь.
— Успокойся, — он рыкнул. Вел себя отнюдь не мягко. Даже чуть ли не бросил меня на диван, но именно это меня отрезвило. Хоть немного, но прояснило сознание.
— Извини, — я царапала лицо ногтями, поправляла платье, взъерошивала волосы и, наверное, со стороны выглядела, как истеричка.
— За что ты просишь прощения? — Арс сел на диван рядом со мной. Все еще не выпускал мою ладонь из своей. Как же я была благодарна за это, ведь понимала, что, как только наши руки разомкнутся, Райт меня найдет.
А так, пока что меня не было. Я не существовала.
— За все, — ответила, чувствуя себя до невозможности глупо. — У тебя кровь на щеке. Дай посмотрю.
— Забей.
— Нет, там может быть осколок.
— Прекрати. Со мной все хорошо.
Я не успокоилась и, встав на коленки на диване, положила ладонь на щеку Арса. Он почему-то злился на меня и отталкивал. Учитывая то, что он был куда сильнее, для него это было проще простого, но и я, не сдавалась. В итоге, из-за того, что наши руки были сцеплены, я не удержала равновесия и несколько раз упала на Арса.
— Припадочная, — сказал он, стиснув зубы.
— Придурок, — ответила ему, тоже начав злиться.
Он сжал мою ладонь с такой силой, что я вскрикнула и бросила на Арса уничтожающий взгляд, но к его ране все еще прикасалась очень осторожно.
Закончив с раной, опять села на диван и сделала несколько вдохов.
В голову тут же полезли плохие мысли. Матс… Его жена…
Осколки сердца задребезжали, вонзаясь в тело. Проделывая дыры.
— О чем думаешь? — Арс подкурил сигарету.
— О плохом.
— Я тоже.
Повисла тишина и каждый из нас думал о своем плохом. Вновь вспомнив про жену Матса, я зажмурилась с такой силой, что даже блики увидела, но то, что Арс немного разжал свою руку, я ощутила сразу.
Я испугалась. Подумала, что альфа вот-вот отпустит меня, но наши ладони все так же соприкасались. Разве что более невесомо. Он провел пальцами по моему запястью и я ощутила насколько это место беззащитно. Затаила дыхание и вовсе перестала дышать, когда Арс переплел свои пальцы с моими.
Почему-то этот жест показался до невозможности интимным.