Время летело, а я бесконечно долго прикасалась к Райту. Так сильно нравилось это делать. Словно я впервые узнавала его и от этого Матса не могла оторваться.
* * *Новое утро встретило меня головной болью. Вернее, мыслями, которые раздирали ее.
Четыре дня и все. Вернее, уже только три.
Сразу на ум приходило столько важных дел, которые я бы сделать хотела, но уже не успею.
Возникало желание начать бушевать. Не соглашаться с этой несправедливостью, но стоило мне подойти к пику своего негодования, как я тут же вспоминала слова той девушки — может умереть множество людей.
Чем больше я об этом думала, тем больше выгорала. В какие-то моменты становилась спокойнее и начинала действовать по наитию.
Мое спокойствие не распространялось только на Райта. Рядом с ним я по-прежнему горела.
Разве что теперь все было совершенно иначе.
Когда я просыпалась, он был рядом. Выходя из душа, опять видела Матса. Он вновь стоял в коридоре и смотрел на те участки тела, которые случайно оголились.
Утром мы весь день просидели в спальне Райта. Пили кофе и разговаривали. Садясь рядом с альфой, я вновь прикасалась к его лицу. Сначала к щеке, потом к волосам и постепенно спускаясь к шее. Это стало моей маленькой традицией. Чем-то личным. Тем, что могло быть только между мной и Матсом.
Этот день пролетел незаметно и, в тот же момент, как целая жизнь.
Утром следующего дня мы поругались. Проснувшись, я увидела, что Райта нет рядом. Он пришел через несколько часов и ладони альфы опять были в крови.
— Ты был на работе? — я начала злиться. Потянула Матса обрабатывать его руки, но при этом зверски негодовала. — Я же говорила, чтобы ты этого не делал. Твоим ладоням нужно зажить.
Ранить Райта тяжело. Его кожа словно сталь, но я уже заметила, что, если на нем появлялись раны, они очень медленно заживали.
— Со мной все в порядке, — Матс протянул мне пакет.
«Райт был на работе» — пронеслось у меня в сознании.
— Тебе неудобно ходить в этом платье. Нужна другая одежда.
— Не стоило, — я качнула головой. — Я могла съездить домой за одеждой.
Не могла. Нет дома, но для правдоподобности мне стоило произнести эти слова.
— Я сам хочу дать тебе все, — Матс взял мою ладонь в свою.
— Я так не смогу обработать тебе руки.