Он только что звонил и спрашивал, как ты. Насчет Райта мне ничего неизвестно, но я попробую узнать.
— Пожалуйста. Хоть что-нибудь. Любая новость, — прошептала, подавшись вперед, но на самом деле ждала не любую новость. Они ведь могли быть крайне плохими. Лучше полное неведенье, чем они.
Поэтому, следующие полчаса я провела, словно на иголках, но когда дверь открылась и я встала с кровати, увидела не Арса, а Лиама.
— Амок мертв, — мужчина подкурил сигарету, этими словами будто бы подводя страшный итог. — Как ты сумела это сделать?
— Пап, скажи, что с Матсом.
— Он в реанимации. Еще жив. Пули достают.
— Еще жив?.. — мои губы застыли. В этих словах я уловила нечто ужасное для себя. То, что вонзало колья в голову.
— Он не умрет. Как только очнется, я тебе скажу, — Лиам сбил пепел под ноги и приподнял мою голову.
— А если не будет хорошо? — я уткнулась лицом в его грудь и сбито задышала.
— Ты так сильно переживаешь за Матса?
Я кивнула и опять подняла взгляд.
— Меня опять отбрасывало в прошлое. На этот раз на восемнадцать лет назад.
Лиам приподнял брови и сразу свел их на переносице.
— Рассказывай.
Если бы это было так легко. Стоило мне только подумать о перемещении, как голову взрывало рванными мыслями. Но, в тот же момент мне хотелось выговориться.
Единственное, что я утаила — это слова той незнакомки о том, что скоро меня не станет.
Почему?
А как об этом сказать?
Но, на самом деле, главной причиной было другое — мне хотелось, чтобы Лиам и Райт несмотря ни на что восстановили дружбу. Они и так слишком долго прожили в ненависти друг к другу. Ради того, чтобы это прекратить стоило утаить то, по какой причине меня больше не будет.
Хотя, нет. Была еще одна причина — я просто не верила в то, что скоро умру.
Нечто такое казалось мне невозможным. Все обязательно образумится.
— Ты молодец, — Лиам опять обнял меня.
— Я… убила человека…
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — он провел рукой по моей спине. Гладил. Успокаивал. — Это не то, что я пожелал бы своей дочери. Я отдал бы все, лишь бы оставить твои руки не затронутыми чужой кровью. Но ты сделала то, что я сам не мог.