Или те, которые касались меня и часто произносились. — Ребенок очень сильный. Его тяжело выносить. Но ты сможешь.
Она еще что-то говорила, но суть остальных слов я не уловила.
Мне и этих хватило, чтобы понять, что девушка права. Паникой я себе не помогу.
И уже с этого момента я начинала понимать каково это насильно заставлять себя успокаиваться. Думать о хорошем. И тянуться только к этому.
Мое физическое состояние это не улучшило. Я все так же не могла встать с кровати, но пыталась хотя бы есть.
Когда мне становилось хотя бы чуточку лучше, я пыталась помогать Каре с травами.
В итоге, мы часто сидели по ночам и сушили цветы или перетирали сухую траву. Разговаривали. Я все лучше и лучше знала их язык. Конечно, не настолько, чтобы вести нормальный диалог, но я уже хотя бы что-то понимала.
И мне нравилось слушать Кару. То, что она рассказывала про мир, про море, про природу.
И, опять-таки, отвлечься."
"Если бы я этого не делала, уже давно сошла бы с ума, ведь стоило мне только остаться наедине с собой, как я тут же вспоминала про Райта, Лиама, маму, Лили, приемных родителей. Вообще про всю свою жизнь.
На этом острове было хорошо. Тут можно было бы счастливо жить, но я все равно чувствовала себя настолько дискомфортно, словно у меня украли часть души и спрятали ее в совершенно другом месте.
Почти всю беременность я была прикована к кровати. За исключением тех часов, когда хоть как-то выходила, чтобы помочь Каре.
Мой ребенок появился на свет зимой. Правда, на острове не было ни снега, ни холодов. Более того, он родился в особенно жаркий день и мне казалось, что родов я просто не переживу.
Но когда мне на грудь положили младенца и я посмотрела в его личико, поняла, что все это того стоило.
Мальчик. Я назвала его Лестером, хотя Кара настаивала на имени ее народа. В прочем, она все так же называла меня Номино, хоть и я уже миллиард раз ее поправила. В итоге свыклась с новым именем для себя. Но сына так и оставила Лестером.
Мальчик был крупным. Я даже и не думала, что дети могут рождаться настолько большими.