Беспощадный (СИ)

— Честно? Хочу, чтобы ты бросил эту вредную привычку — курить, как паровоз. И… чтобы иногда не вёл себя, как последний мерзавец.

— О, так теперь я и паровоз, и мерзавец? — раздаётся его завораживающий смех. — Лисёнок, в твоих глазах куда больше искр, чем во всех моих пепельницах, вместе взятых.

— Ты замечаешь мои глаза лишь тогда, когда в них эти самые искры? Может, мне чаще злиться на тебя, чтобы даже пепельницы позавидовали?

— Рассерженный Лисёнок… М — м — м… Звучит весьма соблазнительно, — он сокращает дистанцию между нами, но на этот раз я не отхожу ни на шаг.

 — Знаешь, я обещаю подумать над тем, чтобы не быть мерзавцем и поменьше дымить. Но только рядом с тобой.

— А если я попрошу, чтобы ты вёл себя так постоянно, а не только при мне?

— Тогда, Лисёнок, тебе, возможно, придётся неотлучно находиться при мне, дабы контролировать процесс.

Он приближает своё лицо вплотную. Дыхание Демиана едва заметно колышет воздух, посылая по коже чувственные волны тепла. Его губы так близко, что, кажется, ощущаю каждый прерывистый вздох.

Рука на моей талии оставляет ожог. Алчно рассматривая мои губы, он растягивает это головокружительное мгновение. Окружающий мир теряет чёткие границы — остаётся лишь притяжение, которому я больше не в силах сопротивляться.

Взгляд Демиана обжигает меня, проникая под кожу.

— Так ты мне ответишь? — шепчет он.

— Что? — выдыхаю, совсем растерявшись.

Люди проходят мимо, но я их не замечаю. Демиан держит меня крепко, не давая отстраниться. Его близость кружит голову.

Осторожно касаюсь его лица, чувствуя, как он вздрагивает. Его запах — смесь древесных нот и лёгкого аромата сигарет — окутывает меня. Хочется прижаться ближе, но сдерживаюсь. Время будто остановилось.

— Как твои дела? — спрашивает хрипло.

— Хорошо, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Демиан приближает губы к моим… Но внезапный звук сигнала вырывает меня из блаженного оцепенения. Отпрыгиваю от него и оборачиваюсь на источник звука. Рой стоит возле своей машины, его глаза полыхают гневом.

Пальцы друга так сильно сжимают дверцу, что кожа на костяшках бледнеет от напряжения. Ещё немного — и он набросится на Демиана прямо здесь.

Делаю шаг к Рою, но рука Демиана крепко удерживает меня за талию, не желая отпускать. Дыхание учащается, сердце готово выпрыгнуть из груди, а по венам разливается ледяной страх. Грудь Роя тяжело вздымается, его взгляд метает молнии гнева и беспокойства.

— Кто это? — резко спрашивает Демиан, кивая в сторону моего друга.