Один из них, Дерек, молча кивает мне и открывает дверь. Синяк под его глазом все еще заметен.
— О, какие люди! — театрально восклицает Хэдвиг.
По бокам от него сидят две грудастые красотки. Оглядываюсь, пытаясь скрыть отвращение. Всюду кричащая роскошь — дорогие кожаные кресла, тяжелые бархатные шторы, картины в позолоченных рамах на стенах. Хрустальная люстра. Настоящая берлога богача посреди заброшенного ангара, словно насмешка над бедностью, царящей за его стенами.
Сам Хэдвиг выглядит как всегда безупречно.
— Билл опять по уши в дерьме, но ты, наверное, уже в курсе, — ухмыляется Хэдвиг.
— Догадался, когда мне сказали, что ты здесь, — отвечаю, пытаясь звучать беззаботно.
— Ты знаешь, сколько он мне должен? — Хэдвиг почти игриво подмигивает.
Блять. Вот оно. Сейчас начнется.
— Просвети меня, — выдавливаю, чувствуя, как внутри все сжимается.
Он растягивает губы в жесткой улыбке:
— Ты, наверное, думал, что раз я давно не появлялся, твой папаша не брал у меня наркоту?
Чертов идиот! Я знал, что нельзя верить отцу. Какого хрена я вообще на это повелся?
— Назови сумму, — цежу сквозь зубы.
— О, милый мальчик, тебе точно это понравится, — он издевательски тянет паузу. — Семьдесят тысяч долларов.
Твою мать. Семьдесят штук! У меня в голове все плывет. Откуда, мне взять такие бабки?
— Сколько времени у меня есть? — выпаливаю, пытаясь собраться с мыслями.
— Сегодня у меня прекрасное расположение духа, — говорит Хэдвиг, поигрывая волосами одной из девиц. — Поэтому жду семьдесят тысяч через три недели. Иначе… — он многозначительно замолкает.
Меня прошибает холодный пот. Слишком хорошо знаю, что может сделать этот ублюдок.
— Сколько еще осталось денег от Эллы? — спрашивает с притворной заботой.
Едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему. Нельзя терять контроль.
— Это не твое дело, — цежу.
На счету почти ничего не осталось от наследства. Все ушло на то, чтобы вытащить нас с Джиной. К ее доле я даже не притронусь.