Всё это я принимаю как секундант и отношу на скамейку у стены. Затем поднимаю другую огромную скамейку и, на глазах удивленных женщин и графа, иду к краю арены. Ставлю скамью близко к границе песочного круга.
— Зачем это? — подходит Дмитрий.
— Пригодится отдохнуть, когда вымотаешься.
Хлопает дверь, и внутрь входят три британца. Видимо это аристократы, но младшей вассальной ветви. Меридианы прокачаны до Рыкарей. Стили совсем разные, названные в честь кельтских богов: Гоибниу, Таранис, Беленус. Камень, ветер и пламя.
Не обращая внимания на противников, Дмитрий светится от счастья. Его глаза не отпускают Ребекку, она же, убитая горем, отходит от матери и стоит одна, с бледным лицом и фиолетовыми губами.
— Граф, потом насмотришься на свою невесту, — одергиваю блондина. — Противники у тебя серьезные, придется попотеть. Слушайся моих советов, и ты победишь.
— Весь во внимании, князь, — он с трудом отворачивается от девушки.
— Первым с тобой дерется каменщик, — я разглядываю меридианы разминающегося бойца.
— Камень — злейший враг огня, — мрачнеет Дмитрий. Он спустился с небес на землю и понял, что трое Рыкарей это перебор для него. Он победит каменщика только если шибанет по нему объемной техникой. Но тогда не останется сил на дальнейшие сражения.
— Не ссы, граф, — я указываю пальцем вокруг соперника. — Ему тоже надо тебя бить. Когда он нанесет удар, то ослабит покров камня. Жива утечет с защищающих меридиан на те, что атакуют.
При таком сдерживающем факторе бой Димке дастся нелегко, но и золотоволосая награда того стоит.
Бойцы выходят на арену. Судья в центре зачитывает короткое правило: драка до сдачи или потери сознания, затем командует:
— Файт!
Первым делом каменщик покрывает тело гранитным слоем. Огненное копье Дмитрия напарывается на твердый камень. Поздно. Не пробить. Граф кружит по арене, осыпая фаерболами соперника.
Рывок каменщика на соперника. Граф присаживается на полусогнутые и сигает в сторону. Молодец. Сшибаться в рукопашку нельзя. Нужно вынудить британца использовать дальнобойные каменные техники, чтобы открылся."
"Но каменщик упертый. Снова рывок. Отскочить граф будто бы не успевает, и каменщик выставляет плечо, нацеливаясь сбить русского с ног, как трехтонный носорог.