Но она не объявится.
Бесшумно я отступаю в коридор. Быстро шагаю прочь, больше не повернувшись.
У выхода дружинники округляют удивленные глаза:
— Ваше Сиятельство…
— Когда уйду, передай Аяно, что я приходил и тут же ушел сражаться. Ушел очень далеко, не в ад. Запомнил?
Под моим внимательным взглядом дружинник вздрагивает и выпрямляется смирно.
— Да, Ваше Сиятельство. Ушли сражаться. Далеко. Не в ад.
Последние слова даются тяжело, но именно из-за них я не стал прощаться. Поднимаю взгляд на камеру под потолком, устройство записывает мои слова.
— Еще передай, что не знаю, когда вернусь. Не ждите меня. Живите счастливо под мирным небом.
— Ваше Сятельство — обомлевают дружинники. Лица побледнели. — Что вы такое говорите?! Как же мы без вас?!
— Я уже сказал как, — отворачиваюсь и спешно выхожу на улицу под жаркое индийское солнце.
Снаружи меня уже ждут. Странный портал раскрывается перед зданием аэропорта.
В голове раздается новый скрип гигантского горла:
Заходи, демоник Перун. Там ты и я будем создавать миры и армии. Там мы будем сражаться ВЕЧНОСТЬ, мой сильнейший враг.
С пренебрежительной усмешкой я качаю головой.
— Ага, щас.
Ты отказываешься?
Я подхожу к порталу. Дыхание пустоты лижет кожу, словно шершавый песий язык, и взъерошивает волосы.
— Отнюдь, морда. Знаешь, кто-то великий сказал: «Мы сами создаем своих демонов».
Молчание, затем раздраженное:
И что это значит?
Перед тем, как ответить, я выпускаю Когти. Резаки превращаются в синие светочи, испускающие фонтаны искр. Мои глаза наливаются кровью и ненавистным огнем.
— То, что своего демона ты только что создал, Градгроб.
И демоник Перун покидает человеческий мир.
* * *Три месяца спустя.
В одном из московских кафе собираются восемь ослепительно прекрасных девушек.
Как обычно, девушки обсуждают насущные дела:
— Аяно, слышала, ты теперь бригадир. Поздравляю Ваше Высокородие!
— Спасибо, Сонечка. Цесаревич вдруг расщедрился, что удивительно.