Но Али тут как тут — сзади подкрался к вымесу. Крокодилья пасть смыкается на глотке Белиша, и черная мохнатая голова, словно отрезанная ножницами, падает на пол. Али же наклоняется, чтобы подобрать вкуснотищу."
"— Некогда жрать! — кричит Ясна, подрывая маленькой сферой оторванную голову. Она разлетается на ошметки, и Али, грустно вздохнув, налетает на вымеса-сороконожку, которого взрывы только слегка покоцали.
Крокодил покрывает когтистые руки красным бархатным покровом из огня — наследие Гоши. Фракталы царевича ведь достались Али.
— Этого можешь съесть, — смеется рыжая девушка, прекрасно зная ответ.
— Фу-у, аднака, таракана не ям, — Али брезгливо отбрасывает омертвевшего врага.
Я же всё кручусь вокруг Башлаша, как Человек-паук вокруг Халка. Швыряю молнии, которые лишь обжигают монстра, но повалить не могут. А Генерал машет руками как угорелый. Один удачный хлоп — и меня сплющит.
Увидев закономерность в моих скаканиях, Башлаш делает рывок, загребая накаченными ручищами там, где я должен оказаться. Вместо этого отклоняюсь назад. Сгибаю колени. Твердые, как камень, пальцы демона мелькают у меня перед глазами, и тогда, ощущая, как рвутся косые мышцы живота, распрямляюсь вверх, даже подпрыгиваю и с криком, рублю плоско.
Мы с демоном стоим напротив друг друга. Оба тяжело дышим. Чувствую, как пульсируя восстанавливаются мышцы брюшнины.
Башлаш качает головой, внезапно на его груди, наискось, раскрывается темная, лоснящаяся, похожая на змейку рана.
Достал-таки!
— Перун! — слышу сбоку голос рыжей девушки. Они с Али уже завалили вымесов, а я всё вожусь.
Девушка заляпалась в крови, с волос стекает красная струйка.
— Ты ранена? — быстро спрашиваю.
— Нет. С чего ты взял? — спецназовка непонимаюше хлопает глазами, но, проследив за моим взглядом и потрогав рукой кровищу на кудрях, сразу же качает головой. — Ой, это не мое.
— Слава Сварогу, — киваю и поворачиваюсь к Башлашу, щупающему рану на груди.
— Быстро слижи, — застыженная Ясна шепчет Али, наклонив голову. Крокодил чешет когтем висок.