Только вот Башлаш — шумный парень, и в буйстве мог переломать всю аппаратуру в пещере, по-тихому такого не уложишь. Хрен бы я потом вернулся. Я еще надеялся, что он за нами поскачет, тут можно всё громить, не жалко. Но времени прошло достаточно, прежде чем Кот вырубил портал. Застеснялся Башлашик заглянуть в гости.
Поэтому решаю успокоить спецназовку как умею. Прижимаю к себе Ясну, заглядываю в обеспокоенные глаза и накрываю рот губами. Ммм, сладко. Она офигевает от такого моего «успокоительного», но спустя секунду тихо постанывает от удовольствия.
— Али, закрой глаза, — громко говорит Аяно, на самом деле, чтобы я обратил внимание, что мы с рыжей не одни.
— Ты чего это? — спрашивает Ясна, ошеломленно хлопая ресничками, когда отпускаю.
— Просто ты была права, — отвечаю и на недоуменный взгляд рыжей красотки поясняю. — Счастье где-то рядом.
— А! — улыбается Ясна, глазки радостно блестят. — Хорошо, что ты понял.
Бестия смотрит на нас довольным взглядом — рада за подругу. А вот Аяно недовольно бурчит, теребя темляк на рукояти убранного меча:
— Вы какие-то странные. Чем вы в аду вообще занимались?
Я усмехаюсь.
— Слово «ад» говорит само за себя. Чертовщиной мы занимались.
Посреди лаборатории высится с зажмуренными глазами Крокодил.
— Аднака, аткрыть ужа мажна?
— Да, выдвигаемся назад, — я выхожу из лаборатории.
Уже в Версале узнаю от Софии, что Элизабет объявила войну вымесам и наградила меня орденом…
— Привязки? — кричу я, перекрикивая шум воды.
— Подвязки, — поправляет София, заглядывая из-за дверцы душевой кабины. — Высший рыцарский орден Великобритании. Им могут быть одновременно вознаграждены не больше тридцати человек. Кстати, одного из кавалеров ордена ты убил летом.
— Аурукс? — сразу догадываюсь, что это инферно.
— У тебя замечательная интуиция, — София не отрывает блестящего взгляда от моего атлетического тела. — Но Сварог с этими наградами. Сейчас ты возвращаешься в Москву. Сергей Ливер уже готовит к вылету дружину, включая наших вассалов.
— Умница моя, — хвалю свою невесту за быструю реакцию — это ведь она пнула Ливера. — А зачем мне в Москву? Мне в Британию надо же.