Так что с сыном ты конечно можешь видеться, но на мое божественное начало даже не надейся.
– Божественное начало, – улыбается он, а я поднимаю брови. В смысле? – Но, если что, ты знаешь, что мой молот тора всегда в твоем распоряжении.
Не могу сдержать улыбку, вспоминая как в самом начале просто отвратительного фильма «Тор», сказала Марату, что лучше посмотрю на его молот, чем собственно сразу и занялась.
Мы смотрим друг на друга, вспоминая тот редкий теплый эпизод из прошлого. Но чтобы не было там, сколько бы сладости не несли фантазии, реальность никуда не деть. А в реальности в Москве его жена и дочь, которым тоже нужно уделить внимание.
– Вика, я хочу видеть сына чаще, чем раз в неделю…
– Это в лучшем случае, учитывая, как далеко мы теперь живем друг от друга.
– Ты должна переехать в Москву.
Я ждала этой фразы. Очевидно весь этот ужин был с целью только сказать это.
Я даже отвечать на это не буду.
Откидываюсь на спинку стула и забрасываю ногу на ногу.
– Марат, я тебе уже говорила и повторюсь. Я ничего тебе не должна. Мы расстались. Развелись. Не соверши я глупость ты бы вообще не узнал о сыне.
– Но я узнал.
– Кстати, почему у вас только дочь? Ты же всегда хотел большую семью. Почему молодая и несломленная тяжелым детском и психиатрической клиникой Лейла не родила тебе сыновей.
Марат быстро кидает взгляд на Карима, когда тот его зовет и показывает колесо. Машет ему.
– Только не говори, что вы не пытались. Я не поверю.
Марат опять молчит, осматривает мое лицо, снова принимается есть."