Он слизнул с костяшки пальца прозрачную каплю и, беспощадно сдирая треснувшую кожицу, сунул руку в плотный джинсовый карман.
Мать твою, как все хреново! Он даже не ожидал, что все может обернуться так хреново!..
Он должен принять решение, от которого зависит не только его жизнь. И он не знает — ну совсем не знает! — каким должно быть это решение!
И Сашка в последнее время его избегает. Даже такое толстокожее и бесчувственное бревно, как он, это заметил.
Чернов зачем-то обошел огромный кабинет по периметру и сел за Степанов стол.
Черт побери эту проклятую жизнь, а у него даже ребенка нет!
Нет и не будет.
Степан, несмотря ни на что, — счастливый человек.
Зазвонил телефон. Чернов вздрогнул, как будто к шее приложили оголенный провод.
Все правильно. Так и должно быть. Теперь он будет вздрагивать от каждого телефонного звонка. Замирая от тревоги, он прислушался. Трубку взяла секретарша, хотя это была личная Степанова линия. Очевидно, он переключил ее на секретаршу, когда уезжал. Некоторое время совсем ничего не было слышно, а потом зеленая лампочка на аппарате погасла — трубку положили.
Ничего, все в порядке, на этот раз обошлось.
— Вадим Алексеевич, — вдруг сказал селектор голосом секретарши, — Павлу Андреевичу звонили из школы, просили перезвонить, а мобильный у него не отвечает. Что мне делать?"
"— Ничего не делать, — сердито сказал Чернов. Секретарша своей прозой жизни отвлекла его от печальных и высоких мыслей. — Все равно мы с вами его не догоним, даже если немедленно побежим. Поэтому делать нам нечего. Будем ждать, когда мобильный заработает. Но вы время от времени ему позванивайте.
Только он положил трубку, как позвонила жена и грустным голосом сообщила, что у мамы опять был сердечный приступ.
У мамы регулярно случался «сердечный приступ» на почве просмотра очередного сериала. Несколько лет назад, когда сериалы только входили в моду, Чернов ловил себя на гнусном желании своими руками задушить кого-нибудь из создателей этого бессмертного жанра.
А потом ничего. Потом он привык.
Он вообще ко всему привык.