Мне на голову словно надели подушку, перед глазами какой-то дешевый криминальный сериал.
Но это жизнь… Моя. И мое горе.
Моя вина. Во всем.
Перед глазами вырастает черный тонированный микроавтобус. Стоит нам приблизиться, как двери открываются и из салона выходит пара мужчин.
— Давай ее сюда, — говорят сопровождающим меня охранникам сухим профессиональным тоном. Ни у одного из них на лице не дрогнет ни единый мускул, даже если прямо рядом с нами сядет реактивный самолет. Убийственное спокойствие и уверенность.
— Поднимайтесь, — обращаются уже ко мне.
Заношу ногу, чтобы подняться, но в последний момент передумываю. Оборачиваюсь, смотрю на самое ужасное зрелище в своей жизни, через силу заставляю себя сделать глубокий вдох.
— Прошу вас, — шепчу, едва пересиливая рвущиеся наружу рыдания. Кажется, еще немного — и меня от горя разорвет. — Приведите ко мне Марусю. Она все, что у меня осталось.
— Позже, — качает головой охранник. — Сначала мы должны спасти вас.
— Но она моя дочь! — вспыхиваю. Разве можно быть настолько жестокими, чтобы не позволить нам увидеться?
Мне плевать на их дурацкую безопасность, на правила и бестолковые нормы! Для чего они нужны, если я все равно уже лишилась дочери?!
А-а-а-а! Как же мне плохо… Почему, ну почему в том автомобиле оказалась Соня, а не я?
Маленькая моя, прости меня, пожалуйста.
Не могу. Дышать. Стоять. Смотреть. Чувствовать. Осознавать, что на этом свете больше нет моей самой сладкой и нежной доченьки. По моей вине.
Горе душит, по сердцу проходят ржавым тупым лезвием, разделяя его на части, причиняя невыносимую боль.
Забыться.
Но нельзя! У меня еще есть те, ради которых стоит бороться. Маруся, малышка моя, теперь мы остались с тобой одни.
— Если вы немедленно не приведете ко мне дочь, я буду кричать, — заявляю с нарастающей паникой в груди.
— Кристина Вадимовна, мы не можем. У нас приказ, — спокойным тоном поясняет стоящий рядом со мной охранник.
Люди Антона намерены идти до конца. Они найдут Захарова и уничтожат. Ублюдок больше никому никогда не посмеет причинить вреда.
Но мою доченьку уже не вернуть.
— Мама! Мама! Мамочка! — Детский голос достигает моих ушей. Сердце пропускает удар.
Соня?
Резко поворачиваю голову вбок, в ту сторону, откуда раздается крик моей девочки.