Но с этим всем пора кончать. У меня других важных дел много.
– Я напросилась поехать с тобой в командировку. Или это не командировка, а просто отдых – я до сих пор не знаю, куда и зачем ты летишь, чтобы хотя бы на какое-то время перестать бояться случайно наткнуться на него, просто выходя из подъезда или у детского сада. Чтобы не просыпаться по ночам от навязчивых мыслей, что он где-то рядом, что снова что-то задумал, что снова хочет сделать больно. Господи, я до сих пор не могу поверить, что когда-то его любила.
Скорее, это звучит так, будто я ребёнок, которого незаслуженно наказали и оставили одного в темной комнате. Обиженная, растерянная, немного потерянная – именно такой я себя сейчас чувствую. Будто кто-то резко выдернул почву из-под ног, и мне теперь приходится заново учиться стоять, дышать, говорить. А ещё – доверять. Особенно мужчинам.
Влад улыбается:
– Вдова? Нравится твой подход. С этим его заявлением и всем бредом, что он там написал, так же поступи. Умерла так умерла.
– Ага, лошадь сдохла, слезь. Только с меня он почему-то никак не хочет слезать.
Таранов вытирает рот салфеткой, бросает всё в пакет и тянет руки ко мне, обнимает.
А я и так на пике эмоций. Слёзы набегают мгновенно и не переставая катятся из глаз. Нет, больше не вывожу. Мне нужна перезагрузка. Да, от себя не убежишь и вся вот эта философия про внутренние проблемы верна, но мне просто необходимо оказаться там, где Толи не будет.
– Сейчас в моменте это всё кажется для тебя очень сложным, но как там говорится – это пройдёт. И это пройдет тоже, – ласково проводит по щеке, убирает прядь волос за ухо. – Реальность часто иная, не такая как наша вымышленная фантазия.
– Ты сейчас не успокаиваешь как бы…
– А я и не успокаиваю. Лучше горькая правда… Ты ведь и сама внутри это признаёшь. Но всё равно хочется бежать к гадалкам, чтобы услышать что-то другое. В этом вся суть их популярности.