Но стоило мне отпереть дверь, как в кармане завибрировал телефон. Вытащив аппарат, я прочел сообщение.
Александрова Е. В.: Доброе утро, Иван Владимирович. Прошу пройти в мой кабинет на планерку.
Хмыкнув, я кинул сумку с бумагами и, покинув кабинет, отправился к администрации. Бюрократия, черт возьми, никуда от нее не деться. Такие планерки проходили едва ли не раз в неделю, и ставшая директором Екатерина Вячеславовна постоянно поднимала вопросы организации процесса обучения.
Мне начислялось жалованье как преподавателю, но, если честно, я понятия не имел, сколько там капает на мой счет.
А потому я общим переживаниям других преподавателей не уделял внимания. Некоторые боролись за свои часы, пытались распихать нагрузку. Мне было все равно, впрочем, как и Сергею Константиновичу Легостаеву.
Маг смерти вообще ко всему происходящему в академии на административном уровне относился ровно.
Вот уж кто действительно пользовался своей славой молодого и красивого преподавателя. В каждой группе у Сергея Константиновича имелась девушка или девица, которая бы не возражала заполнить документы за него, лишь бы провести с Легостаевым немного времени наедине.
* * *Первая государственная магическая академия имени его императорского величества Федора.
Мирослава Анатольевна шагала по коридору академии в компании двух молодых людей. После несостоявшейся мести со стороны Шерстобитовых отец не выпускал дочь из дома без охраны. Вот и в стенах академии сопровождение организовал из нескольких крепких парней, вышедших из семей, служивших роду Герасимовых. Впрочем, Мирослава Анатольевна прекрасно понимала отца, и у нее и мысли не возникло возмутиться.
Глава рода принимает решение, а члены его семьи подчиняются. Только так правильно. И, как показала практика, безопасно.
Теперь уже ее отец, Анатолий Никодимович, делает все, чтобы род не только возвысился, но и выжил. А потому саботировать его решения — высшая глупость, до которой только можно додуматься.
До зачета по защите, которую преподает Иван Владимирович, оставалось не больше десяти минут.