— Венедикт Кириллович, вы просите гарантий и конкретики? Что ж, для меня не секрет, что Солнцевы давно хотели получить некий участок на побережье нашей страны. Я готов рассматривать этот участок в качестве залога по кредиту, если ваше решение будет в силе. Официальных бумаг не будет, я передам вам его в аренду на срок в десять лет. Соответственно, и выплачивать заем я буду этот же срок.
Я слушал его и сперва решил, что император не послушался моего совета. А потом вспомнил слова казначея. У Российской Империи нет денег на содержание Польши.
Внутренне усмехнувшись, я дослушал диалог, который было невозможно назвать торгом. Император оценил стоимость доспехов для русской армии, и теперь просто ставил Венедикта Кирилловича перед фактом, что он предоставит взамен такой огромной суммы.
И следовало признать, когда Виктор Константинович закончил переговоры, я был уверен — император решит вопрос с поляками.
— На этом, господа, я вас поблагодарю за уделенное мне время, — проговорил государь, поднимаясь со своего стула.
Мы тоже поднялись.
— Все необходимые документы мои люди передадут вам в понедельник, — объявил его императорское величество.
Поклонившись, мы втроем покинули его кабинет и в полном молчании добрались до парковки Кремля. Панфилов тут же сел в свой автомобиль и умчался в особняк.
— Иван Владимирович, будьте так любезны, составьте мне компанию за обедом, — произнес он. — Вы давно не гостили у нас, и я бы хотел напомнить вам о нашем гостеприимстве. Поделитесь со стариком, как у вас обстоят дела с обучением студентов в академии, я тоже что-нибудь расскажу.
Обед мы пропустили на совещании, и в самом деле следовало поесть. Да и в академии меня сегодня уже не ждали — смысла ехать туда не было.
— Соглашусь с удовольствием, Венедикт Кириллович."
"Предупредив своих людей, я забрался на заднее сидение внедорожника Солнцевых. Некоторое время мы ехали в полном молчании, пока старик не поднял перегородку, отделяющую салон от водителя.
— Иван Владимирович, не буду ходить вокруг да около, — заговорил Венедикт Кириллович. — Через десятые руки до меня дошла информация, что вами и Василием Владимировичем крайне заинтересовались в Берлине.