Он хотел получить хотя бы капельку надежды. Ведь артефакты омоложения и оздоровления, которые я передал двоюродному дяде, на его любимом племяннике не сработали. Здесь имеет место не болезнь, а магический удар, схожий с эффектом державы Романовых.
Схожий, да не такой.
— Минутку, — вместо ответа произнес я, доставая из чемодана нужные ингредиенты.
На то, чтобы сделать нужное снадобье, стимулирующее отток магии, ушло не больше тридцати секунд. Все-таки я не зря подготовился к возможным проблемам. И нужно сказать, что во многом мне помогла Синьхуа Су.
Да, я пока не знал, как именно создавали совершенные артефакты. Зато я был знаком с тем, чем они могут угрожать, и разработал несколько способов противодействовать эффектам.
— Влей, — передавая лабораторную колбу с ядовито-зеленой жидкостью внутри, велел я. — Он без сознания, и сейчас это к лучшему. Иначе не смог бы справиться.
Вкус у этого зелья был настолько отвратительным, что испытуемый мной доброволец из дружинников заблевал весь тренировочный полигон, стоило жидкости только попасть в рот.
Василий Владимирович раскрыл пальцами рот племянника и влил снадобье. Рефлексы сработали, и Денис Борисович проглотил изготовленное мной лекарство.
Его резерв тут же пришел в движение, насильно вытягивая магию из организма и запуская принудительный круг циркуляции. Технически это никакое не лекарство, но этот эффект позволит телу младшего Окунева восстановиться.
— А теперь сними с него крестик, — велел я. — Только аккуратно, сам артефакт не трогай.
«Косарь» все понял правильно. Его бледное лицо налилось гневной кровью, челюсти сомкнулись. Если ему сейчас назвать имя человека, который подменил мое изделие, Василий Владимирович разорвет его в клочья голыми руками.
Но вместо того, чтобы мчаться мстить, Окунев осторожно снял нательный крест племянника с его шеи. Телекинезом за цепочку положил артефакт передо мной, и я, вооружившись серебряными палочками, повертел чужое изделие перед магическим взором.
— Вот и причина, — отжимая замаскированный под инкрустацию фиксатор, произнес я.
Раздался громкий щелчок, и мне в лицо ударил яркий зеленый свет. Заряженный магией до предела измельченный изумруд вперемешку с перетертыми кореньями — такое в Российской Империи даже не делают.
— Я знаю этот яд, — увидев сияющую смесь, скривился Василий Владимирович.
— Я тоже, — подтвердил я.