Сегодня я планировал открыть седьмой узел в особняке Окуневых.
А для этого следовало подготовиться.
* * *Временная база российских войск в Польше.
Василий Владимирович закинул ногу на ногу и, взяв из лежащей на раскладном столике коробки сигару, взглянул на сидящего напротив мужчину в офицерской униформе без знаков различия. Тот напряженно наблюдал, как Окунев магией отрезает кончики.
— Ну что ты так на меня смотришь? — спросил Василий Владимирович. — Не сбегу я никуда. Раз государь слово дал, что у немцев теперь фора будет, я вперед не полезу.
Его компаньон лишь вздохнул, когда дворянин поджег сигару и выпустил первое колечко дыма.
— Василий Владимирович, мое дело маленькое. Мне приказали, я слежу, — ответил мужчина.
— Ну, твое дело, — пожал плечами Окунев, запрокидывая голову к потолку и выпуская кольца дыма.
За прошедший рейд, к сожалению, удалось достать лишь двоих фон Аусдорфов. А в этом немецком роду только мужчин было больше десятка. И чтобы до всех них добраться, пришлось бы немало поработать.
Василий Владимирович не испытывал от этого ни капли негатива. В конце концов, его специализацией были именно такие диверсии — пробраться в особо охраняемую зону, найти жертву, уничтожить ее и скрыться, никем не замеченным.
Пока голова Германа фон Аусдорфа, отсеченная в подвале, летела в Москву, сам «Косарь» добрался до следующего военного лагеря Германии и, не поднимая шума, наложил на командующего там Руперта фон Аусдорфа проклятье.
Конечно, можно было бы придраться к такой смерти, все-таки не физически Василий Владимирович уничтожил фон Аусдорфа. Но проклятье он своими руками накладывал, так что Окунев счел свой обет в этом случае исполненным.
В палатку, в которой дворянин расположился, вошел капитан Российской Империи. Кивнув наблюдателю, он протянул Василию Владимировичу папку. Тот неспешно ее открыл и погрузился в изучение.
— Что там, капитан? — уточнил мужчина, следящий за «Косарем».
— Передвижение фон Аусдорфов, — ответил военный. — Действующее местоположение, ближайшие планы. В Генеральном штабе распорядились следить за ними, и о каждом шаге докладывать. Слушок пошел, если кайзер не согласится сам отдать своего аристократа, государь к нам еще и Морова пришлет.
Наблюдатель дернул щекой.
— Бойня будет, — вздохнул он.
Окунев поднял взгляд от документов и усмехнулся, вставляя сигару в рот.