Больше, чем ничего

Настолько громкий, что мне пришлось убрать телефон от уха.

— Откуда у тебя мой номер? — спросила, поморщившись. Все-таки, следовало не отвечать.

В принципе, Кларис могла не отвечать. Я и так понимала, откуда у неё номер. Скорее всего, у мамы взяла. Жаль, что из-за необходимости играть при ней дружных сестер, я не могла попросить этого не делать.

— Тебе так принципиально было все это делать? Нельзя было просто взять исчезнуть и больше никогда тут не появляться? — сестра вновь кричала, срывая слова в тяжелом дыхании.

Ярость ощущалась в каждом слове.

— О чем ты? — я села на диван и, запрокинув голову, посмотрела на потолок. Разговаривать с Кларис совершенно не хотела. Слишком мощное омерзение она вызывала у меня.

— Не прикидывайся идиоткой. Уже все знают о том, что сегодня произошло. Что ты нашла себе какого-то парня, который избил Астора и остальных, — она процедила это, громко чем-то хлопнув. — Не знаю, как ты, ущербная, смогла себе хоть кого-то подцепить, но какого чёрта вообще все это нужно было?

Я еле заметно иронично улыбнулась.

Вспомнила смотровую площадку. Вернее, тот момент, когда я пыталась защититься от Ивет, но это было воспринято так, словно я никчемный мусор, посмела тронуть великолепную принцессу. И вот опять. Если я защищалась, меня за это пытались ругать. В этом обвинять, словно я поступала, так, как вообще не должна сметь. Но нынче, я была такого мнения, что все они могут пойти к чёрту.

— Если бы Астор оставил меня в покое, ничего такого не было бы. У меня нет желания лезть в ваше болото, — произнесла, подняв руку и посмотрев на свое тонкое запястье.

 — Поэтому можешь все эти вопросы задавать ему и на него кричать. Со мной же не смей так разговаривать.

— Ой, ты глянь на нее, — Кларис едко фыркнула, но на последнем слове её голос опять исказился и стал громче. — Ты сама во всем виновата. Вот меня никто не трогает. Я веду себя нормально и правильно. Меня вообще в той компании любят, а то, что Астор опять попытался поиздеваться над тобой.… это тебе вдогонку за то, что ты такая придурочная.

Ты годами ему портила жизнь. Он имеет право.

Я села ровно и посмотрела впереди себя. Душу царапнуло гневом и у меня даже уголки губ дрогнули. Уже ничто не помогало держать спокойствие.

— Ты мерзкая, пресмыкающаяся дрянь и, если та компания и держит тебя рядом с собой, то лишь по той причине, что ты для них, как забавный зверек, — я процедила это сквозь плотно стиснутые зубы. — Но рано или поздно они тебя пнут и тебе будет больно.