То есть, вспоминать то время можно бесконечно, но, сколько бы я этого не делала и не анализировала, все мои мысли склонялись к тому, что Дега в своих словах прав. В то время я и правда была для него, как младшая сестра. Ни разу он не показывал чего-то иного.
В таком случае, когда все начало меняться?
Наверное, когда я повзрослела и смогла стать для Астора полноценным собеседником. Это происходило постепенно, но сменившиеся отношения, ощущались более чем отчетливо.
Например, когда я была мелкой, он при мне никогда не выражался грязно.
Со временем, по мере моего взросления, само по себе, мы начинали общаться иначе. Обсуждали темы более глобальнее. Личные. Наступил тот момент, когда Астор при мне уже мог произносить разные слова. И это было интересно. Смотреть на него со стороны не ребенка, а уже повзрослевшей девушки. Узнавать Астора, как мрачного, сдержанного и, в тот же момент сложного человека.
Но именно тогда в наших отношениях появилась первая жуткая неоднозначность.
— И что? — спросила, поднимая взгляд на Астора. — Ты пришел сюда для того, чтобы напомнить мне про прошлое?
Ступив одной ногой на ступеньку, я подняла взгляд на мрачное небо и, смотря на то, как по нему плыли тяжелые тучи, произнесла:
— Его уже нет. Ты превосходно все разбил.
— Нет, я тут не для этого, — даже несмотря на Астора, я ощутила то, что он немного сократил расстояние между нами.
Дега замолчал, но даже в моменте обрыва этой фразы было то, что впилось в мое сердце когтистой лапой.
— Что тогда? — спросила, стиснув зубы.