Мне всегда казалось, что под кожей Дар-Мортера скрывалось что-то покрепче стали, но сейчас вовсе создавалось ощущение, что, ещё немного и я разобьюсь об него. Хотя Этьен ничего не делал. Просто, нависая надо мной, скользил медленным нечитаемым взглядом по лицу. Затем, по рукам.
— Прошлой ночью, — наклоняясь, он еле весомо провел губами по моей щеке, поднимаясь к уху. — Мне всегда казалось странным то, что ты просила выключить свет, как только я пытался снять с тебя кофту, — Этьен положил ладонь на мое бедро.
— Тогда….
— Когда ты надевала мои футболки, воротник поднимала к шее. Постоянно пальцами проверяя, чтобы он точно был выше, чем нужно, — Этьен вплел пальцы в мои волосы. Губами наклоняясь ниже. К моей шее. Затем целуя ключицы, сквозь ткань футболки. А меня от этого не просто обожгло. Скорее пронзило беспощадными потоками электричества. — Тут уже было ясно, что ты что-то скрываешь и вчера я увидел, что именно.
— Потому, что это некрасиво, — окончание фразы утонуло в стоне, когда Этьен провел языком по груди, им задевая сосок. Даже через футболку это было слишком остро.
— С каких пор, Бертье, в тебе есть хоть что-то некрасивое? — на губах Дар-Мортера появилась циничная усмешка. Крайне редкое явление, но он ею будто бы более чем ясно давал понять, что я говорила полный бред.
Этьен вновь потянул футболку вверх и на этот раз я разжала пальцы.
Дар-Мортер снял с меня футболку и отбросил ее в сторону, а я, оказавшись практически полностью голой, с трудом сдерживалась, чтобы не прикрыться руками. Напряженно сжавшись и смотря на Этьена. Но в его взгляде не видя жалости ни, тем более отвращения.
Сама не понимая этого, я потянулась вперед и кончиками пальцев прикоснулась к стальному торсу, чувствуя, как он ещё сильнее напрягся. Наверное, мне сейчас хотелось прикосновений. Любых, но к тому, что мне дал Этьен я не была готова — он губами прикоснулся к одному из шрамов. Провел по нему языком.
— Не нужно.