— Откуда?
— Рассказывай, — повторил Этьен, рукой опершись о стену. Он был лишь в футболке, из-за чего были видны татуировки на мощный руках. Некогда мне понадобилось время, чтобы понять, что на них изображено. — Несмотря на то, что я знаю, Вивьен про это ещё не слышала.
— Про что? — я спросила. Их последних фраз было достаточно для того, чтобы я сильно напряглась. Даже атмосфера пропиталась чем-то жутким. Тем, что ледяным покалыванием скользнуло по коже. Особенно от панических эмоций с ещё большей силой вспыхнувших в глазах девушки.
— Я не могу, — она опять тревожно качнула головой. Рвано выдыхая и тыльными сторонами ладоней вытирая щеки, хоть и новые слезы все так же текли. — Он же… Если он узнает, что я рассказала, он же меня задушит.
— Разве я не сказал, что тебя никто не тронет, если ты все нормально расскажешь?
Все так же практически не двигаясь, Манон неотрывно, испуганно смотрела на Дар-Мортера. Частично ее взгляд скрывали пряди упавшие на лицо, но все же я прекрасно видела, что в слова Этьена она не верила.
Но, чёрт, от кого она вообще была нужна? Пока что я ответов на свои вопросы не получала и в голове вспыхивало множество предположений. Даже в какой-то степени безумных, ведь нормального ничего в голову уже не вкладывалось.
— Или давай так — кого ты боишься сильнее? Меня или своего брата? — Этьен произнес это спокойно. Даже безразлично, но от угрозы повисшей в воздухе, даже мне захотелось вздрогнуть.
— Брата? — я переспросила, переводя взгляд на девушку. — У тебя есть брат и он как-то с этим всем связан?
Опуская руки и ими сжимая куртку, Манон сразу отвела взгляд. Но даже несмотря на это прекрасно ощущалось то, что ей было тяжело. Но, может, последний вопрос Этьена подействовал на нее, так как Манон, сильно зажмурившись, все-таки кивнула.
— Да, это он выставил книгу, — в итоге произнесла она и уже теперь в голосе девушки ощущалась обреченность, словно она только что произнесла то, о чем должна была категорически молчать.
— Расскажи, зачем он это сделал, — Этьен лениво положил ладони в карманы штанов и плечом оперся о стену.
Манон нервно подняла на меня взгляд. Пальцами сжала бегунок на куртке и только после этого произнесла:
— Я особо в эти дела не лезла. Они касались только мамы и брата, но… насколько я слышала, у вас с ним один отец и… — она сделала глубокий, рваный вдох, явно пытаясь хотя бы таким образом остановить слезы.