Покрутив головой, мужчина встал максимально близко к стене соседней пятиэтажки — хоть какая-то тень, но сразу же пожалел об этом — от кирпичей несло таким жаром, что по спине тут же побежали капли пота.
Пришлось отойти к забору садика, там хоть подобие ветерка обдувало вспотевший лоб. Нет, не ветерка — будто бы на него, время от времени, кто-то направлял фен, желая высушить волосы. Назвать ветерком горячий воздух язык не поворачивался.
Пот стекал вниз, впитываясь в одежду, белье мгновенно стало мокрым, вызывая неприятные ощущения.
"Господи, сколько ему еще тут торчать, прикрываясь букетом от жарких лучей?
Мимо проходили мамы и папы, иногда — бабушки. В садик взрослые шли торопливо-озабоченные, обратно — устало-улыбающиеся, в сопровождении звенящих колокольчиками ребятишек. В отличие от утра, никто не ныл и не плакал, ребятня взахлеб делилась с родными, как прошел ее день.
Денис невольно прислушивался к нехитрым ребячьим словам, от нечего делать, рассматривал самих детей.
Странные существа — маленькие, смешные, но интересные. Когда не плачут, конечно. И не капризничают. Неужели, он тоже когда-то был таким?
Вспомнился альбом со старыми фотографиями, который так любила рассматривать мама — Денечка на горшке, Денечка на трехколесном велосипеде, Деня не хочет есть кашу…
Судя по тем фото — был.
Интересно, если бы не этот дурацкий подслушанный разговор, и Женя оставила ребенка — кто бы у них родился? Крепкий вихрастый мальчишка с содранными коленками, как у него самого в детстве, и бесенятами в глазах, как у мальчика в синей матроске? Или — тоненькая, большеглазая девочка, неуловимо похожая на грациозную Женю?
Неожиданно стало грустно от того, что он никогда не узнает, кто у них с Женей мог бы быть.
Неужели, он хочет сына? Или дочь?
Странная мысль — с чего бы это? Куда им детей, еще сами на ноги прочно не встали, а с ребенком столько хлопот, расходов и нервов!
Передернув плечами, Денис прогнал крамольную мысль и сконцентрировал внимание на выходе из садика.
Когда же уже выйдет его жена? Наверное, когда разберут всех детей? Придется подождать.
Рубашка заметно потемнела подмышками, букет начал привядать.
Черт, надо было, всё-таки, оставить цветы в машине. Хотя, нет, с такой температурой в салоне сейчас еще жарче, вместо букета он бы вручил Евгении хорошо высушенный гербарий.
Поток родителей постепенно становился тоньше, пока окончательно не иссяк.