Я желал согреться. Несмотря на сытный и калорийный завтрак, на сон в протопленном помещении, я всё ещё чувствовал холод где-то там, глубоко внутри. Будто мы снова выбрались на мороз в одном исподнем и нам предстоит ещё долгий путь до безопасного места.
Пена с волос была чёрной, будто я всё это время работал на угольной шахте. Под ногти неприятно забивался песок, когда я с силой чесал кожу головы. Неудивительно, что люди с неприязнью косились в мою сторону. Один только запах, что сейчас заполнял душевую, казался тошнотворным.
Когда я выбрался обратно в раздевалку, меня уже ждал новый комплект одежды. Особенно порадовало термобельё. В таком никакой мороз не страшен. С огромным удовольствием я облачился в чистые вещи и вышел в казарму. Костыль ожидал меня у двери, подпирая плечом стену.
— Ну вот, уже на человека похож, — заявил он.
— Мне бы побриться не помешало, — поморщился я и потеребил бороду.
— Успеется, — покачал головой он. — Вечером, после охоты. Двигай за мной.
Мы спустились со стены и двинули по широкой, расчищенной от снега дорожке. Добрались до следующей башни и вошли внутрь. Здесь тоже было тепло и пахло дымом, что говорило о наличии печного отопления. Сразу возник вопрос: а где они берут дрова в руинах бывшего мегаполиса? Впрочем, ответ напрашивался сам собой, учитывая бригады по поиску припасов и группу охотников.
— Здорова, упырь, — кивнул кладовщику Костыль. — Стволы и патроны нужны.
— В очко иди, — огрызнулся грузный мужчина, что сидел за столом, перегораживающим проход. — Бумагу вначале покажи.
— На, бюрократ, хре́нов. — Костыль сунул ему лист накладной. — Хоть бы раз по-братски поступил.
— А отчитываться за меня ты потом будешь?
— Ой, да кому нужны твои сраные отчёты?
— Здесь не указано, что именно выдавать.
— Макар, кончай голову трахать. Впишешь потом сам, сколько и чего нужно.
— Вот это другой разговор, — алчно ощерился тот.
— Только сильно не борзей, лады?
— Ты же меня знаешь…
— Угу, поэтому и говорю. Короче, это Брак, наш новый охотник.
— Брак? — приподнял брови Макар. — Хочешь сказать, тот самый?
— Вроде, — пожал плечами Костыль и уселся на стол кладовщика.