Небо уже окрасилось в алые тона, и на фоне заката вид на мёртвый город был потрясающим. На мгновение показалось, будто в окнах вновь вспыхнул свет, а всё то, что случилось с миром, — лишь кошмарный сон. Даже Стэп выбрался из своего кокона и встал рядом, глядя на прекрасный пейзаж, от которого захватывало дух.
Но как и всё в этом мире, закат тоже оказался конечным и продлился всего какие-то пару минут. Затем огненный шар окончательно скрылся за горизонтом, оставив после себя лишь тонкую серую полосу на темнеющем небосводе.
Вот только город был по-прежнему мёртв. Ни звука, ни отблеска, только завывание ледяного ветра в пустынных закоулках. Хотя где-то на пределе слышимости грохала дверь, мерно поскрипывая на замёрзших петлях. Со стороны реки протяжно завыли волки. Но признаков присутствия человека по-прежнему не было.
Стэп снова свернулся калачиком, изредка подавая признаки жизни. А я крутился на крохотной площадке, всматриваясь в темноту улиц. В один момент мне показалось, будто я заметил движение, но сколько я ни таращился в эту точку, оно так и не повторилось. Затем вдалеке послышался рёв двигателя, а по стенам мелькнул свет фар. И снова навалилась глухая тишина.
И вскоре был вознаграждён.
Лунный свет заливал улицы, и я прекрасно видел всё, что происходит внизу. Небольшой отряд двигался в сторону кремля. Они не таились, пребывая в полной уверенности, что за ними никто не смотрит. И в любой другой день так бы и было. Люди вообще редко смотрят вверх, и хотя изменённые от нас отличались, когда-то давно они были такими же.
Я пнул Стэпа и ткнул пальцем вниз. Он подполз к краю на четвереньках и вместе со мной уставился на происходящее. Мы даже многозначительно переглянулись, мол: оба понимаем, что сейчас происходит.