Оставив левую руку мучить бугорки сосков, правой он проскользнул по расщелине между ягодицами к другому бугорку, по дороге между делом обводя пальцем влажный вход. Котя инстинктивно попыталась свести колени.
— И тебе кто позволил? — поинтересовался Тим, своим коленом разводя ее ноги еще шире.
Он лениво, чуть заметными движениями поглаживал небольшой участок между дырочками, подразнивая гостеприимно истекающую смазкой ямочку чуть заметными надавливаниями, но не проникая внутрь, и лаская чувствительную горошину, сжимая с двух сторон мягкие складочки с шелковистыми завитками.
Но они ускользали вновь и вновь.
Тимур отвлекся от Котиного тела, чтобы достать презерватив, вызвав ее разочарованное мычание, после чего его правая рука вернулась наверх. А между ног дразнящие поглаживания начал член. Котя со стонами прогибалась перед ним в погоне за неуловимым удовольствием.
И тогда Тимур, сильно сжав полушария с торчащими сосками, одним резким толчком проник в нее на всю длину.
И чувствуя членом новую волну сжимающих движений.
Котя обмякла.
Он поднял ее на руки, и отнес на кровать в спальню, где она мгновенно вырубилась.
Сам Тимур забрался в душ, пытаясь придти в себя и успокоиться.
И занесло.
Такой бури ощущений у него не было уже давно. Черт подери, его и так клинит на этой девчонке. А теперь, предчувствовал он, всякий раз при взгляде на нее, перед глазами будут вставать сегодняшние картинки.
И не только картинки.
Судя по приподнятому настроению его бессовестной пятой конечности.
Котя спала на животе, обняв двумя руками подушку, на которой покоилась ее щека.
"Тимур стал вырисовывать на ее спине невидимые узоры, но Котя лишь беспомощно перебирала плечами, в попытках избавиться от назойливого «насекомого».
Почувствовав полную безнаказанность, Тим принялся тискать обмякшее во сне тело, только сейчас осознавая, как по нему соскучился.