Не заметив знакомого отклика, Нора опустилась перед ним на колени и перешла к более решительным действиям. Тимуру вспомнился детский анекдот про «возбуждай меня руками и языком». Что, кстати, тоже возбуждению не способствовало.
И тут перед его мысленным взором предстала совершенно другая женщина, стоявшая перед ним на коленях, и как-то все сразу получилось.
Откатав без особых изысков обязательную программу, Тимур сложил на кровати перед Норой одежду и вызвал такси.
— Ты понимаешь, что меня это унижает? — не глядя на него, со слезой в голосе проговорила рассерженная невеста.
— Эля, я завтра с утра уезжаю в Некрасовку. Я же тебе говорил, что у меня серьезные проблемы на работе. Почему ты не хочешь меня слышать?
— Меня не было четыре месяца! ЧЕТЫРЕ! А ты совсем не находишь для меня времени! Зачем я вообще приехала?!
— Я тоже задаюсь этим вопросом, — согласился Тимур.
— Как… как ты смеешь! Я что же, уже не имею права встретить с женихом Новый Год?!
— Эля, не нужно передергивать.
— А давай я с тобой поеду? Я улетаю через три дня. А у тебя для меня даже минутки нет.
— Элеонора, я там БУДУ РАБОТАТЬ. У меня ПРОБЛЕМЫ на фирме.
— А тебя буду утешать.
— Нора, я не маленький мальчик, я не нуждаюсь в утешении!
И тут Нора использовала запрещенный прием.
— Ладно. Если ты так хочешь, приезжай. Я организую тебе номер. Но Нора, я там буду занят. Не нужно ждать от меня слишком многого.
Пока Тимур уничтожал следы непристойного поведения в зале, его шикарная невеста, всхлипывая, направилась в ванную.
От механически выполняемой работы его оторвал визг, удар о стену увесистым предметом и кошка, молнией промчавшаяся мимо него в спальню.
— Я когда-нибудь убью твою Акцию! Это были Mascotte из эксклюзивной коллекции!! — в него полетел сначала один ботинок, потом второй.
Скромные элегантные ботиночки по краю были изящно перфорированы шиловидными кошачьими зубками.
— Это не моя акция. Это террористическая акция засранки Облигации, за которую та огребет по полной программе.