Опускает стекло с моей стороны вниз и трогается с места.
– Я, кстати, теперь с водителем, – сообщает он с улыбкой.
– И где он?
Я ловлю себя на мысли, что хочется попросить Пашу остановить машину, прижаться к мощному телу и вдыхать его незабываемый запах.
– Дома. По городу я сам перемещаюсь. Пока не могу привыкнуть, что рядом всё время находится кто-то посторонний. Но в дороге на дальние расстояния это существенный плюс. Теперь могу заняться делами.
– Почему ты не пересядешь на самолёт? Это же быстрее.
Измайлов задумчиво смотрит на меня.
– Последние года два я стараюсь пользоваться наземным видом транспорта. На высоте давление поднимается и голова начинает болеть. Софья, ты же медик, – вздыхает он. – Аптечку мою видела и такие глупые вопросы задаёшь? Мне казалось, ты умеешь делать выводы.
– Да, точно… – рассеянно киваю. – Почему-то не подумала об этом. Как зовут водителя? У него большой стаж вождения?
– Степан. Переживаешь, в надёжных ли я руках?
Улыбка Измайлова отзывается болью в груди.
– Уверена, что в надёжных. Просто спросила, – равнодушно пожимаю плечами, но внутри сгораю в агонии.
Всё равно это ни к чему не приведёт. К тому же я уже смирилась, что Паша больше не появится в моей жизни. А он взял и снова появился…
– Он тебя трогал? – вдруг спрашивает Измайлов, хмурясь.
– Что? – Непонимающе смотрю в его напряжённое лицо.
– Спрашиваю, причинял ли тебе муж физическую боль в моё отсутствие?
Мою замкнутость и немногословность Паша, видимо, истолковал по-своему.
– Рукоприкладства и сексуальных домогательств никогда не было в нашей семье. Влад может сделать больно иначе. Он как-то узнал о связи с тобой, и его это сильно задело. Поэтому он продал свою долю конкурентам. Назло мне, – разочарованно хмыкаю я.
– Да, я в курсе, что сделка с «Семейным комфортом» состоялась. И отчасти чувствую свою вину по этому поводу. Ты изначально не проявляла ко мне интереса, но я был слишком настойчив. Не подумал о последствиях.
– Паша, разве я тебя в чём-то обвиняю?
Измайлов ничего не отвечает. Паркует машину во дворе и глушит двигатель. Переводит на меня серьёзный взгляд, и я понимаю, что в этот раз мне не соскочить. Придётся сказать о беременности.
– В чём дело, Софья? Тебя ведь тянет ко мне. И это чувство взаимно. Не могу назвать себя терпеливым человеком, но впервые делаю столько шагов навстречу женщине, натыкаясь при этом на холодную стену равнодушия.