Напрашивается на большие неприятности.
Стопе! Не забываем про режим. Пора тренировать силу воли.
До встречи с Раяной я был уверен, что она у меня железобетонная, но последнее время сыплется, как песок из разбитой бутылки. Тряхнув головой, отгоняю непрошенные мысли, пока они не завели меня в темные непроходимые дебри. Позже я взгляну правде в глаза, когда разберусь в себе и пойму, что это за правда такая.
Двигаться не спешит, будто на улице плюс двадцать и она вышла на вечернюю прогулку. Кошка, вот что ты творишь? Сама сказала, что только из душа.
— Тебе жарко? — спускаю окно, говорю не громко, но она отлично меня слышит. Не реагирует на мои слова. Осматривается, будто боится, что ее застанут за чем-то неприличным. — Если ты сейчас же не сядешь в машину, устрою представление для всего общежития, где ты будешь лежать распятой подо мной на капоте, — вот уже лучше.
— Ты не выносим, — срывается, фыркнув, забирается на переднее пассажирское сидение, бросив под ноги свои баулы. Улыбаюсь, хаваю ее эмоции. — Там девчонки из окон повылазили, чтобы посмотреть к кому это их обожаемый секси-препод приехал, — корчит недовольную мордаху.
— Мне по хрену, что они будут думать и говорить, — озвучиваю свою позицию. Роман препода со студенткой будут мусолить и обсуждать, но нужно помнить, что я аспирант, временно замещающий реального преподавателя.
— А мне нет, — зло выдает Раяна. Девчонки, вечно сплетни их пугают. Никто не может испортить репутацию хорошей девочке. Раяна «правильная» и это сразу понятно любому пацану. А секс… Кто в наше время себя до свадьбы хранит? Смотрю на Раяну, я бы не смог ждать. Наша близость не делает Раяну проституткой. Для меня она остается чистой девочкой.
— Кошка, харе шипеть. Скоро и так все будут знать, что мы трахаемся, — сообщаю, как есть. Щеки у нее тут же краснеют, любопытно наблюдать. Такая сразу девочка-девочка, а не разъяренная кошка. Глаза сверкают при этом. Мне заходит. Готов взять на вооружение, чтобы иногда добавить перца в наш секс.
— На тебе сплетни не отразятся так, как на мне, Демьян. После того, как мы расстанемся, в меня полетят…
— Значит, не расстанемся, — резко обрываю.