На мои просьбы остановить машину или развернуться и ехать обратно, он спокойно отвечал одно и то же:
— Раяна, у тебя каникулы. Пока мы не разберемся во всем, что с нами случилось, в городок не вернемся.
— У меня учеба. Прости, но ты не стоишь того, чтобы из-за тебя похерить свое будущее, — сложив руки на груди, проговорила очередную гадость.
Я вообще всю дорогу не стеснялась выплескивать боль и обиду, маскируя свои чувства за грубостью и излишней жестокой прямолинейностью. Кайсынов злился, играл желваками, но продолжал везти нас в известном только ему направлении.
— В университете проблем не будет, я обо всем договорился. Я не дам тебе похерить наше будущее.
— Ты с этим замечательно справился без меня, нет никаких «нас» и общего будущего, — голос истерично дрожал.
Как же тяжело…
Мне было невыносимо находиться с ним в замкнутом пространстве. Мои рецепторы и чувства оживали. Его слова реанимировали надежду, а я пыталась ее задушить. Я знаю, как бывает больно, когда от тебя отказываются.
— Значит буду исправлять! — зло процедил он, вжимая педаль в пол.
Я не знала куда мы приехали. Было интересно, но я решила, что лучше откушу себе язык, чем спрошу. Заезжая за высокий забор, Демьян предупредил, чтобы я не думала бежать.
"— Вокруг на несколько километров густой лес, водятся дикие звери, — то ли пугал, то ли говорил правду…
Спустившись на первый этаж, сходила у уборную, умылась. Накинув куртку Кайсынова, в которой было теплее, чем в моей, вышла на крытое крыльцо. Бежать бы отсюда…
А куда?
Демьян не лгал, вокруг действительно только лес. Наверняка в округе этот загородный дом не единственный, но до соседей нужно еще добраться и не факт, что они будут дома. В такой глуши только маньяки могут жить круглый год.
Спускаюсь с крыльца и по чистым каменным дорожкам обхожу территорию. Я не ищу пути побега, я просто осматриваю место, где мне придется жить какое-то время. Дорого-богато! Ну и красиво, конечно. Хотя в апреле-мае, когда начнут цвести деревья и цветы, тут будет вообще нереально. Пальцы на ногах замерзли. Я уже несколько минут их поджимаю, словно это даст им возможность согреться, но становится только хуже.