— Могу я угостить тебя кофе? — в очереди за мной пристраивается Белозеров. Закатываю глаза, не оборачиваясь. Достал. Три дня назад его барский взгляд упал на никчемную меня и теперь звезда «Прогресса» не дает мне прохода.
Парень красивый. Он знает об этом, мастерски пользуется внешностью, чтобы затаскивать дурочек в свою постель, ставя очередную метку на золотом члене. Наличие у его семьи денег и влияния делает Белозерова в глазах многих девок неотразимым, но только не в моих. Казалось бы, сиротка должна быть рада его внимаю, ухватиться за такую возможность, только мне всего этого не надо.
— Ты говорить разучилась, кошечка? — Белозеров поддается вперед, едва не касается губами края моего уха.
— Я сама куплю себе кофе, — закатываю глаза, он не первый, кто называет меня «кошечка». Это прозвище давно ко мне прицепилось в разных вариациях.
— Вечером у нас игра, придешь за меня болеть? — хватает за талию, притягивает к себе, несмотря на сопротивление.
— Что за игра? — никуда я не пойду, но за чем-то интересуюсь.
— Футбол…
— В сторону отойдите и там зажимайтесь, — врезается между нами жесткий холодный голос Яна. Из-за придурка Белозерова я проморгала, что подошла моя очередь. Самсонов подходит к кофеаппарату, втискивается своей крупной фигурой в узкое пространство, заставляя меня жаться к Белозерову, который только рад представившемуся шансу меня облапать.
— Руки убери, — бью по пальцам, сжимавшим мою талию.
"Самсонова, как и Демьяна я не видела несколько дней. Их часто можно застать вместе, поэтому отбиваясь от Белозерова, осматриваю вестибюль в поисках высокой спортивной фигуры. Чего и следовало ожидать. Демон собственной персоны. Стоит у окна. Прислонившись бедрами к подоконнику, заложил руки в карманы, лениво наблюдая за нами. По выражению лица ничего нельзя прочесть, но отбиваться начинаю еще яростнее, будто боюсь его осуждения или реакции.