Сейчас главное сделать дело, а потом уже будешь вести переговоры с совестью и заставлять своего Диму отдавать эти долги. Решай проблемы по мере их поступления. Сейчас твоя задача – вытащить своего парня из СИЗО, а дальше будем уже смотреть, что делать. Давай, Ника, тащи свою задницу к Иветте.
Я поднялась и пошагала к кабинету начальницы. Ноги были словно налиты свинцом, тело тяжелое, мысли путанные. Я двигалась как робот. Дойдя до кабинета, дрожащей рукой нащупала ручку на двери, сжала ее до онемения пальцев, дважды постучала в дверь и, получив разрешение, вошла.
– Иветта Марковна, – позвала я. Она резко подняла голову от эскизов и посмотрела на меня, нахмурившись.
– Что с голосом?
– У меня тут проблема. Большая.
– Присаживайся, – она указала на стул напротив, на который я опустилась, благодарная за это предложение, потому что стоять на подгибающихся ногах – то еще удовольствие. – Слушаю. С проектом что-то?
– Нет, личное.
– Ну давай, выкладывай свое личное.
Я коротко рассказала ей о проблеме. Все это время она хмурилась, иногда смотрела на меня, прищурившись, но в остальное время просто внимательно слушала.
– В общем, сейчас я собираю эту сумму, чтобы выкупить Диму из СИЗО. Мне очень неловко обращаться к вам, – я почувствовала, как горящие щеки вспыхнули еще сильнее, – но я уже использовала все свои связи.
– А его родители? Ты им звонила?
– Я с ними незнакома, – прошептала я.
– Не поняла. Как это – не знакома? Вы сколько вместе? Больше года?
– Больше даже двух, – ответила я, опустив голову.
– Тебе не кажется странным, что ты не знаешь его родителей?
– До этого момента не казалось.
– А он твоих знает?
– Да, мы даже ездили пару раз в мой родной город вместе.
Иветта покачала головой, сложив руки перед собой на столе.
– Ника, твои личные отношения – это, конечно, не мое дело, но я боюсь, что это отразится на работе.
– А если я все же спрошу вашего мнения? – я подняла на Иветту взгляд.