Если в начале пути она восхищалась всем, что попадалось на глаза, от слепленных снеговиков до украшенных гирляндой домов, то к концу — молчаливо смотрела в окно.
— Все пройдет прекрасно, — подбодрил я Наташу. Она оторвалась от окна и сказала:
— Приехали.
Об этом сообщил и навигатор, благо я еще помнил, как водить машину, а также как пользоваться человеческими гаджетами.
Надо признать, я был удивлен.
Мы остановились возле ворот шикарного особняка. Несколько этажей. Высоченный забор и даже охрана.
Ну какого проклятья? Она все это время жила в нищете, а ее папа в особняке с охраной.
— Шикарный домик, — не удержался я.
— Они его вместе с мамой строили, — тихо сказала Наташа. — Это был ее проект. Но после развода отец забрал его себе… Он все забрал… Для новой семьи.
В ее голосе прозвучала такая горечь, что внутри все сжалось.
Двери призывно запищали, пропуская нас во внутренний двор.
Наташа сказала, куда ехать, ведь внутреннее убранство двора тоже поражало.
А ведь дела у Наташи шли не очень. От меня не укрылось то, что ехали мы на такси в торговый центр, а не в ее машине. Значит, продала. Не укрылись и ее побитый экран телефона и маленькая квартирка.
Я знал, что Наташа откладывала деньги, чтобы сделать первый взнос на ипотеку, и знал, что она жертвовала на помощь животным каждый месяц.
Но, как оказалось, пока Наташа экономит и всего добивается сама, иногда отказывая себе в банальной покупке колбасы, ее папа живет в шикарном особняке.
Нас встретил охранник. Милый старичок, которого Наташа даже обняла. Их встреча была более теплой, чем встреча с отцом.
— Ну, Николай Петрович, что же вы выходили! Холодно же! Мы бы и сами дошли…
— Так ваш… ну… папа велел, — слегка стушевался охранник.
Как мило.
Меня так и подмывало съязвить на эту тему. Но я молчал. Видел по Наташе, что не место. Да и что мне сделал охранник? Милый старик всего лишь выполнял приказ. А корень зла был в доме.
Наташа выглядела такой растерянной. Я не удержался и взял ее за руку, коснулся нежно пальцев, и она… не оттолкнула. Только сильнее сжала ладонь, а после посмотрела на меня с благодарностью.
Я ей нужен. Именно сейчас.