Чуть замерла у береговой линии, где мощеная мостовая переходила в теплый белоснежный песок.
Недолго думая сняла ботинки и пошла напрямик через пляж к своему домику.
Инстинкты спали, ничего не вызывало тревогу. Вечер мягко переходил в ночь, заходящее солнышко окрашивало небо разноцветными красками, рисуя на воде причудливые картины."
"Калитка открылась с легким скрипом и сонно завозилась охранка, приветствуя загулявшуюся хозяйку.
И снова ничего.
Тишина и ветер, гуляющий в невесомых занавесках.
Он сидел в моем любимом кресле и ждал.
— Ну здравствуй, Одетт.
— Здравствуй, сангир.
Я так же спокойно прошла в гостиную, бросив ботинки у входа. Они глухо ударились и вновь наступила тишина. Подошла к столику, где стоял графин с водой. Все-таки очень полезно иметь помощницу, которая наведет порядок в доме и подготовит все к моему возвращению.
Сделала всего глоток, изучая гостя поверх стакана. А он смотрел на меня и улыбался.
— Зачем же так официально?
— А как иначе? — отозвалась я, поставив стакан и подходя к диванчику, украшенному пестрым пледом. — Разрешишь присесть?
— Это твой дом.
— Хорошо, что ты об этом помнишь.
Села, привычно закидывая ногу на ногу и сложив руки на колене.
— Мое имя стерли из истории, так же, как и подвиги.
— Подвиги? — с сомнением переспросила я. — Возможно. Но многое осталось в памяти.
Сумасшествие, разрушенные храмы, убитые храмовники. Восстание, которое было жестоко подавлено.
— Тебе нравится обращаться ко мне сангир?
Пожала равнодушно плечами.
— Извини, но мне все равно.
Глаза опасно блеснули, а улыбка стала еще более кровожадной.
— Фангор. Когда-то меня звали именно так.
Я кивнула, но произносить это имя вслух не спешила. Слишком лично и интимно, а мне хотелось удержать дистанцию. Особенно сейчас, когда он так уверился в том, что я буду принадлежать ему.
— Тебе рассказали?
— О чем?
Подыгрывать сангиру я не собиралась.
— О том, кто ты такая…
— Одетт Корвил.
— И почему нужна мне, — закончил он.
— А я нужна тебе? — наиграно удивилась в ответ. — Ты мне об этом не говорил. Мы, если честно, вообще почти не разговаривали. А в тот первый раз год назад, ты даже не намекнул об этом. Или не распознал в сопливой девчонке свою судьбу и спасение?
«Опасно, Одетт, опасно. Не переиграй».
— Не мог, искра сильно тебя изменила.
— Она всех меняет.
— И за вами следили.