Мишка пока держался, на оставшиеся деньги он купил в ближайшей аптеке уротропин, аспирин, кальцекс, таблетки от кашля и головной боли. Разделил всё это поровну, по трём квартирам и через день интересовался состоянием подчинённых. А оно ухудшалось, самыми тяжёлыми был агент Саркисян по кличке Саба и Абрамов - то ли рана в боку заместителя, то ли грипп стали причиной очень высокой температуры. Не помогало ни обильное питьё, ни аспирин, ни обтирание водкой.
Двадцать пятого декабря Саба умер.
В ночь на двадцать седьмое декабря скончался Абрамов - он метался в жару на кровати, бредил, часто заходился в сильном кашле, а в два часа ночи затих. Вытаскивать из квартиры труп не стали, потому что ни у кого на это не хватило бы сил.
Впервые за полтора года Мишка столкнулся с ситуацией, когда опускались руки. Он не понимал что делать и как спасать положение. Он ещё верил в то, что команда ему понадобится, несмотря на перелом в войне и отступления немецких войск. Обстановка на фронтах оставалась сложной. В одной из развёрнутых шифровок Марвец сообщал, что мощная германская армия, подмявшая под себя всю Европу, не может проиграть Красной армии, немцы выполняют стратегический отход для перегруппировки и подготовки сокрушительного удара.
У Протасова не было оснований не доверять начальнику Варшавской разведшколы, владевшему гораздо большей информацией, чем рядовые агенты. Мишка твёрдо знал одно - если Германия начнёт брать в войне вверх следует активизировать подрывную деятельность в Советском тылу, а для этого необходимы люди. Тяжело больных в команде больше не было, но кто знает, как развивается эта проклятая болезнь - Саба и Абитуриент сгорели всего за несколько часов.
***Холодная зимняя ночь тянулась невыносимо долго, он плохо спал, возился в постели, кашлял, размышлял, а утром принял решение и во второй половине дня приказал всем, за исключением здорового Гарина, разными маршрутами выдвигаться в сторону Сокольнической инфекционной больницы. До конца рабочего дня оставалось около часа.