Бойко прихватил свёрток с мусором, Егоров сунул подмышку завёрнутую в газету пустую бутылку, все направились к двери и вдруг на столе Старцева зазвонил телефонный аппарат.
- Майор Старцев, - поднял он трубку, лицо его удивленно вытянулась. - Добрый вечер, Лидия Николаевн. Нет, нет не занят… слушаю вас.
***Отдых пришлось отложить на неопределённое время. Взяв служебную машину, все четверо понеслись по вечерней Москве в Хомутовский тупик к вдове инженера Протасова.
Голос у неё был не испуганный, а какой-то потерянный, обиженный, дескать, как же так можно - забирать последние у нищих.
- А что ещё украли помимо муки и хлеба? - спросил Егоров.
- Выгребли все остатки продуктов. Ей хранить-то их было негде – лежали, завёрнутые в газету на столе и на подоконнике. Сволочи!
От Петровки до Хомутовского, по пустынным улицам ночной Москвы, доехали быстро, отыскали барак, ближе других домов стоящий к железной дороге, светя фонариками под ноги, поднялись в коммунальную квартиру.
Женщина была очень расстроена, едва сдерживала слёзы.
- По врачам сегодня ходила в районную поликлинику, просидела там в очередях, - рассказывала она, ведя сыщиков в свою маленькую комнату. - Устала очень, сил совсем не было. Кое-как дошла до дома, прилегла, вечером решила приготовить ужин, а продуктов то и нет. Тут и заметила, что некоторые вещи не на своих местах.
Сыщики вошли в комнату.
- Я не трогала вещи, которые лежат не на своих местах, - продолжала Лидия Николаевна.
После беглого осмотра комнаты, окна, двери и старенького дверного замка, стало ясно, что в отсутствие хозяйки здесь кто-то побывал. Дверное полотно не пострадало, значит замок открыли дубликатом ключа или отмычкой.
- Соседей хорошо знаете? - поинтересовался Егоров.
- Да, кивнула женщина.
Постукивая тростью по деревянному полу, Старцев прошёлся по комнате:
- Продукты утащили все подчистую? - спросил он.
Вдова без сил опустилась на тахту, на которой когда-то спала её дочь.
- Все, - еле слышно ответила она.
- И много у вас их было?
- Откуда же быть-то многому? В начале месяца отоварила карточки, кое-что уже подъела, остальное лежало на столе и на подоконник.