Тот пожал руку и, прежде чем направиться в свою сторону, спросил:
– Слушай, а мелочи у тебя не найдется?
Вопрос был необычным. Юный бандит нахмурился.
– Я не просто так прошу, – поспешил объясниться Протасов. Вынув из кармана фотокарточки, он показал их новому приятелю.
– Вот. Могу продать задешево.
Амбал усмехнулся и принялся рассматривать голых женщин.
– Старые. Затертые, – оценил он через минуту. – На трешке сойдемся?
Цены после начала войны начали расти. Однако на три рубля можно было затариться ржаным хлебом и еще прикупить папирос.
Мишка быстро согласился:
– Давай!
– Не шурши граблями, а шелести рублями. – Амбал с улыбкой протянул ему трешку.
Получив деньги, Протасов помчался в ближайший магазин…
Глава пятая
Москва; июль 1945 года
Короткая июльская ночь заканчивалась, над восточной окраиной столицы занималась заря. Появились дворники в светлых холщовых фартуках и в таких же рукавицах, за углом прогрохотал первый трамвай. Простые горожане в этот ранний час еще спали, а в окнах Управления Московского уголовного розыска уже горел свет.
Ивана Харитоновича ждать не пришлось – он прибыл в Управление почти одновременно с основной группой. По его мрачному лицу подчиненные поняли: жертва нападения не выжила.
– Помер. Едва доехали до больницы, стали выгружать носилки, тут он и отошел. Крови много потерял, – пояснил Старцев. И попросил: – Чайку бы испить, а, братцы?..
Схватив пустой чайник, молодой Ким бросился в коридор.
Вася Егоров коротко доложил о результатах осмотра места преступления и опроса проживающих поблизости граждан.
– Я догадывался, что у него есть мотив, – негодовал Старцев, расхаживая по кабинету и оставляя за собой клубы табачного дыма. – Чуяло мое сердце, что вторая версия слабовата. Уж больно, сукин сын, хитер и осторожен!..
После изучения материалов недавних убийств у сыщиков появилось две версии происходящего. Первая предполагала похождения матерого убийцы, скрупулезно готовящего свои преступления. Подготовка заключалась в поиске жертвы и слежке за ней, в выборе места и времени нападения.
В январе и в апреле 1945 года муровцы задержали двух убийц; один орудовал на юго-востоке столицы в районе Ленинской слободы, другой – на юго-западе, у Воробьевского шоссе.