Мой Степан с Первой Мировой с осколком в грудине возвернулся и ничего, здоровее прежнего был - и уголь заготавливал, и мебель починял, и на работу в артель пристроился. А этот лежит и лежит. Ух, деспот малахольный.
Упрёк больничный няньки воодушевил Амбала и подтолкнул к действию. Поздно вечером, он притворился спящим, заодно усыпив бдительность сидящего за дверью палаты легавого, потом медленно сел на кровати, ощупал повязку на груди и прислушался к своему состоянию - голова кружилась, но в целом, он чувствовал себя сносно.
- Что-то я ни хрена не понимаю, - Мишка качнул стриженой головой. - Как же ты оказался здесь? Ведь я на допросах никого не сдал, не про тебя, не про Стёпку, не про Чуваша и Куцего легавые не знали.
- Ты держался молодцом, Миха, - похлопал Амбал кореша по спине, потом взглянув на часы поднялся. - Тебе пора возвращаться в барак. А о том, каким дурным ветром меня сюда занесло расскажу в следующий раз.
***Протасов угодил в престижную разведывательную школу Абвера. Размещалась она в двадцати километрах восточнее Варшавы, в местечке Сулеювек, на бывшей даче Пилсудского и имела номер полевой почты 57 219.
Густой лес, тишина, пешие патрули вокруг глухого периметра из колючей проволоки. Лишь в пятистах метрах к югу, по железке, каждые двадцать минут грохотали поезда. Школа была образована в октябре 1941 года и подчинялась непосредственно штабу Валли. (штаб Валли – специальная, разведывательная структура управления Абвера заграницей, созданная в июне 1941 года, основными задачами являлись разведывательная, контрразведывательная и диверсионная работа против Советского Союза).
"Тщательно подобранные преподавательский и инструкторский состав готовил здесь агентов-разведчиков и радистов. На территории располагались фотолаборатория, мощная радиостанция, мастерская по изготовлению фиктивных документов, а также общежитие офицерского состава.