Клара смотрит между нами, нахмурив брови, и я пристально смотрю на нее, засунув руки в карманы, не говоря ни слова.
— Пошла вон, — рявкает Николай и швыряет в нее сумку Chanel. — Чтобы я тебя больше не видел.
Она хочет сказать что-то еще, но взгляд Николая, кажется, пугает ее до глубины души, потому что она выбегает из комнаты, как будто за ней гонятся."
"Вскоре я слышу шум лифта, но ее запах не исчезает.
Чертовы цветы.
Он задерживается в комнате и на мужчине позади меня, как призрак.
Да пошел он к черту.
Не желая встречаться с ним взглядом, я направляюсь к двери.
— Ну, тогда спокойной ночи.
— Нет, блять, — он захлопывает дверь, ударяя ладонью рядом с моей головой. Его грудь прижимается к моей спине, прислоняя к дереву, а горячее дыхание шепчет мне на ухо: — Ты никуда не пойдешь, цветок лотоса.
Глава 13
Николай
Я чувствую, как пламя сомнения и воинствующего конфликта волнами накатывает на мой цветок лотоса, и мне хочется высунуть язык и поглотить его.
Засосать между губами.
Разгрызть зубами.
Мышцы спины Брэна напрягаются под моей грудью, как всегда, когда он пытается бороться, убежать или отвергнуть все, что таится в его презрительной голове. Я перестал пытаться понять, как работает его разум, дать ему пространство или быть логичным в отношении этих эмоций, захлестывающих меня.
Но пока получается ужасно.
Я всегда действовал из принципа сначала сделать, а о последствиях думать потом. Нет причин, почему это должно измениться сейчас.
Кроме того, он явно хочет меня.
Конечно, есть и ненависть, и пренебрежение. Есть смятение и самосохранение. Но кому какое дело до этих неважных эмоций?
Уж точно не мне.
Напряжение нарастает всякий раз, когда мы находимся в одном пространстве. Неважно, на публике или в моей тесной спальне. Если он здесь, я взмываю ввысь, окрыленный его присутствием.
Зверь во мне хочет вытащить скрытого в нем зверя и поиграть.
Я хочу разрушить его контроль, уничтожить его образ золотого мальчика и сломать его жизнь.
Я хочу впиться зубами в его кожу и насытиться похотью, исходящей от его невысказанных слов.
Пока не иссушу его.
Пока от него ничего не останется. Или от меня.
Я придвигаюсь еще ближе, так что полностью закрываю его собой, а моя растущая эрекция прижимается к его упругой заднице.