— Они подрались той ночью, верно? — Сесили поморщилась. — Джереми сказал, что Николай был сам не свой в последнюю неделю.
— Дело не в Лэне, а во мне. Ему не понравилась моя нерешительность.
— Но для тебя все это в новинку, Брэн. Не стоит торопиться, — Глин поглаживает меня по плечу.
— Нет, если это означает, что я могу его потерять. Мне кажется, я причиняю ему боль, когда так поступаю, потому что он считает, что я стыжусь его.
— Оу.
— Нет, — быстро говорю я. — Просто… я не могу не думать обо всех остальных факторах, а именно о Лэне.
— Серьезно, тебе нужно забыть о своей зацикленности на реакции Лэна на все, что ты делаешь. Я люблю тебя, Брэн, правда люблю, но ты даешь ему так много свободы действий, что он творит всякое дерьмо, — Глин вздыхает. — Ему все равно.
Она ошибается. Или, может быть, я придерживаюсь еще одного мифа, который никогда не был правдой.
Но если серьезно, что это значит, если я больше беспокоюсь о реакции Лэна, чем о реакции моих чертовых родителей?
Не то чтобы я не беспокоился о маме и папе — меня тошнит от одной мысли об этом разговоре, но Лэн…
Я чувствую, как у меня сводит живот, когда представляю, какое надменное и разочарованное выражение он часто придает моему искусству.
Он всегда был идеален, и его неодобрение вызывает у меня гребаные кошмары.
— Я имею в виду, не будь адвокатом дьявола, — Сесили гримасничает. — Но ничего хорошего не случится, если Лэн узнает о Николае. Это будет похоже на то, как если бы он снова узнал о Киллиане и Глин.
— Я так и сказал, — я потер лицо.
— Ты прав… — плечи Глин опускаются. — Это будет некрасиво.
— Ах вы, сучки! — раздается громкий голос, и мы все застонали, когда Реми скользнул к нашему столу, увлекая за собой Аву. — Не могу поверить, что вы пьете послеобеденный чай без моей светлости. Если бы я не увидел историю Глин, я бы ни о чем не догадался. И к тому же еще обнаруживаю, что эта дама затаилась в доме, как воровка. Вы, сучки, меня доконаете, серьезно.
— Я не воровка, я просто искала Брэна, — Ава целует меня в щеку. — Привет, Брэн.
— Привет.
Ава садится рядом с Сесилией и обнимает ее.
— Скучала по тебе, подружка.
Сесили поглаживает ее по руке.
— Все в порядке?
— Да, — она чмокает ее в щеку.
Реми придвигает стул и занимает место между мной и Сесилией, и они начинают спорить, кто сядет рядом со мной.
Поскольку я самый уравновешенный из всей компании, они всегда хотят моего присутствия.