Или, может, это просто ожидание, и я слишком много в него вкладываю.
— И это значит, что без тебя я не был бы прежним. Не думаю, что ты разделяешь это чувство, — я начинаю закрывать дверь, но он подпирает ее ногой, оставляя открытой.
— Знаешь, вот в чем твоя проблема, Брэн. Ты всегда что-то обо мне предполагаешь, вместо того чтобы, черт возьми, поговорить со мной. Это отвратительная привычка, от которой нужно избавляться, — он удерживает мой взгляд своим идентичным. — Без тебя я тоже не был бы прежним, придурок. Ты — часть меня.
— Опять собственничество? Классика."
"— Это не гребаное собственничество. Если бы я владел тобой, мне было бы плевать на тебя, потому что ты уже был бы в моих руках, — он сжимает мою руку, и я вздрагиваю от того, насколько это сильно. — Я хочу, чтобы ты выслушал меня и очень внимательно. Ты — часть меня. Это значит, что я критикую тебя также, как и себя. Я забочусь о твоей безопасности, как о своей собственной, иногда даже больше, потому что ты склонен думать о комфорте других больше, чем о своем собственном.
Я сглотнул, его слова разрушали стену внутри меня кирпичик за кирпичиком.
— Когда нам было по тринадцать лет, ты записал меня в контактах как «Запчасть».
— Потому что ты требовал свою собственную комнату. Ты сказал, цитирую: «Я не хочу делить пространство с этим паразитом». Я ничтожен, если не мелочен.
Я поморщился. Это было примерно тогда, когда все начало рушиться.
Все, что я могу сделать, — это кивнуть и отдернуть руку.
Он застонал, когда положил запястье на бедро, и меня снова захлестнула злость.
— Дай мне секунду.
— Куда ты идешь? — спрашивает он, но я запираю его в машине, чтобы он не пытался следовать за мной.
Затем я иду обратно к дому с пристройкой. Я мельком вижу Киллиана и Мию, идущих к главному дому, пока она яростно жестикулирует, а он смотрит с напряженным выражением лица.
Джереми разговаривает с Николаем перед пристройкой, где все еще стоят охранники.
Я направляюсь к ним, но меня снова останавливает блондин.
Николай поднимает голову и хмурит брови. Его волосы завязаны в хвост, а сам он одет в футболку и брюки. Но, опять же, он не хотел бы испачкать себя кровью моего брата.
— Отпусти его, Илья, — говорит он блондину, и тот неохотно отпускает меня.
Я иду вперед и бью его кулаком в лицо. Он отшатывается назад и хватается за щеку, а его потемневшие глаза смотрят на меня.
Джереми на секунду тушуется.