Он действительно развлекался способами, похожими на мои, но это другое. Не думаю, что его искренне привлекают люди в какой-либо форме или виде. Он просто любит власть.
И я тоже, причем настолько, что тот факт, что я уже давно не получал свою порцию — а это тридцать шесть часов, — ставит друзей Коли в печально известную ситуацию с синими шарами.
Килл бесполезен. Тогда двигаемся дальше.
— А ты, Джер?
— Я не нахожу мужчин привлекательными, — он хмурится. — К чему это вообще?
— Да, Нико.
Я игнорирую Килла, потому что он слишком извращенный, чтобы предложить мне нужный угол зрения, и сажусь на журнальный столик, наклоняясь к Джереми.
— Почему тебя никогда не привлекали мужчины?
— Потому что я предпочитаю женщин. Что это еще за вопрос?
Мое лицо так близко к его, что любой другой испугался бы и отпрянул назад, но Джереми даже не дышит иначе и не пытается пошевелиться.
— У тебя стояк на Джереми? — Килл спрашивает, как ведьма, которую сожгут в аду, пока Сатана будет маниакально смеяться.
— Нет, — отвечаю я. — Он более натурален, чем любой другой натурал.
— Спасибо? — пробормотал Джер.
— Это был не комплимент.
Он снова испускает побежденный вздох.
— Что происходит, Нико?
— Найди мне кого-нибудь для боя.
Он поднимает глаза от своего стола, отрываясь от выполнения домашнего задания, как занудный ботаник. Господи. Если бы он время от времени не проявлял жестокость, я бы уже от него отрекся.
Ни один мой кузен не становится скучным так, чтобы это сошло ему с рук.
— Боже, спасибо, что до смерти напугал меня. Только не говори мне, что ты начнешь раздеваться…?
Я подхожу к нему, прищурив глаза.
— Не смей, Нико, или, клянусь, я расскажу тете Рай о твоих раздражающих привычках…
— Тебя когда-нибудь привлекали мужчины?
Еле заметно, но глаза Гарета слегка расширяются, и я бы, скорее всего, не заметил этого, если бы остался стоять у двери..
Он роняет ручку на блокнот и шумно выдыхает.