Она отстраняется, улыбаясь, как модель, ее выражение лица нежное, когда она воркует с ним и целует уголок его рта. Отвратительно.
О, вы только посмотрите. Любимое слово Брэндона.
— А нам обязательно бегать? — она капризничает, как чертов ребенок. — Ты же знаешь, я не люблю это, да и вообще рано просыпаться тоже.
Многое из того, что «ты же знаешь», было нарушено.
Кто эта цыпочка?
Я, наверное, видел ее в его IG, который всю ночь просматривал, большое спасибо.
Хотя единственный случай, который я помню, был два года назад, когда кто-то, похожий на нее, без обесцвеченных волос, висел у него на руке.
Она привлекла мое внимание, потому что он никогда не публикует фотографии с девушками, которые не являются его подругами.
Учитывая, что я изучил его друзей женского и мужского пола, я знал, что она не входит в этот список.
Клара.
Я запомнил это имя, потому что хотел зайти и на ее IG, но уже стукнуло пять, и мне нужно было быть здесь.
Кто ты, блять, такая, Клара, и какой твой любимый способ умереть?
Я собираюсь присоединиться к спектаклю и спросить ее об этом — а может, просто напугать.
Листья хрустят под моими ботинками, и голова Брэндона наклоняется в мою сторону, но он не смотрит на меня.
— Тебе не обязательно бегать, Клара, — он запускает пальцы в ее волосы, откидывает ее голову назад и прижимается к ней губами. Ее язык высовывается, и он на долю секунды сопротивляется, держа губы сомкнутыми, а затем приоткрывает их, совсем немного, и она засовывает его ему в рот.
Я стою неподвижно, склонив голову набок, наблюдая за тем, как он целует ее.
Или наоборот?
Его мышцы пульсируют и перекатываются, спина напряжена, бицепсы вздуты, а длинные пальцы вцепились в ее волосы.
Борьба.
Вот что он делает. Он не наслаждается этим. Он борется.
С чем ты борешься, цветок лотоса?
Кажется, он борется с желанием поцеловать ее, или, может быть, он борется с тем, чтобы держать под контролем свое либидо.
Мой взгляд скользит вниз, к его шортам, и нет.
У прошлого Коли, я имею в виду. Новый — явно идиот, который не подчиняется моей воле.
Брэндон поворачивает ее к себе, и я оказываюсь у нее за спиной, когда он углубляет поцелуй. Я даже не смотрю на ее бессмысленное присутствие, мой взгляд сосредоточен на его лице, которое почти не искажается.
Едва двигается.
Едва ли чувствует — если чувствует вообще.