Пусть и небольших, но их оглушительный звук отдается в моей затуманенной голове, и я с полным недоумением наблюдаю, как вокруг меня рушится контроль, который я выстраивал годами.
Рушится, разлетается на осколки, оставляя в наружных стенах моего тщательно выстроенного самосохранения дыру в форме Николая.
Я в ловушке, в плену. Я не чувствую ни капли своей самостоятельности или логических мыслей, которые обычно ношу как значок.
Но есть кое-что еще, что я чувствую.
Или кое-кто.
Его сильная хватка на моей челюсти удерживает меня на месте, когда он касается моих губ своими, жесткими и неумолимыми.
Требовательными.
Он прикусывает мою нижнюю губу, оттягивает кожу до боли в нервных окончаниях, и мое сердце колотится, толкаясь и ударяясь о грудную клетку.
Должно быть, я сильно измотан, потому что, когда он проводит языком по моим губам, я не пытаюсь сопротивляться или закрывать рот.
Пугающая мысль заключается в том, что я хочу открыть его.
Моя кровь бурлит от желания, а неорганизованные мысли настраиваются на одну лишь возможность этого.
Чувство, которого я никогда в своей жизни не испытывал.
Как только я нерешительно раздвигаю губы, Николай становится диким. Его язык кружит вокруг моего, сражаясь, погружаясь и лишая меня последних остатков контроля.
В воздухе раздается стон, и я с ужасом осознаю, что он мой.
Его пальцы впиваются в мою челюсть, и он рычит мне в рот, заставляя меня дрожать.
У него вкус беззаконного насилия и запретного искушения.
Вкус как у моего проклятия, сделанного на заказ.
Мои пальцы скользят вверх, и я клянусь, что хочу оттолкнуть его. Поставить его на место. Крикнуть: «Как ты смеешь прикасаться ко мне?».
Но моя рука обхватывает его затылок, и я погружаюсь с головой в опасный хаос, совершенно не понимая, что ждет меня на дне.
Мой язык обвивается вокруг его языка, и я сражаюсь с ним за контроль. За здравомыслие, которого он лишает меня один слой за другим.
Его рука опускается с шеи и скользит к боку, ощупывая и исследуя мою грудь и спину, и я не могу сдержать шипения, которое вырывается, когда он прикусывает мой язык.
Как будто меня целует дикарь — злобный варвар, чья единственная цель — вытащить из меня все самое худшее.
Мои глаза распахиваются, и тут я понимаю, что они были закрыты с тех пор, как его губы прикоснулись к моим.
Я моргаю, глядя на его закрытые глаза, и чувствую, как внизу живота разрастается яма.
Блять.
Трахните меня.