Мне кажется, что сейчас я разыграю грандиозную шутку и кончу прямо здесь и сейчас, утопая в его взгляде и волосах, обрамляющих его точеное лицо.
Неужели это должно быть так чертовски приятно?
— Привет, член-натурал Брэндона. По-моему, ты очень похож на гея, — он снова гладит меня, на этот раз более жестко, вызывая дрожь.
Где-то в глубине души я понимаю, что должен остановить его. Мне нужно остановить его.
Но я не хочу.
У меня нет никакого желания.
Ни одна из моих телесных функций не согласна с логической частью моего мозга.
В ушах звенит, перед глазами все расплывается, но он остается в центре фокуса, его жесткие удары приковывают меня к моменту.
К нему.
По позвоночнику пробегают мурашки, и вся моя кровь приливает к тому месту, где он прикасается ко мне.
— Вытащи мой член, — приказывает он низким, рычащим голосом.
Мои тяжелые веки приподнимаются на долю секунды, и я ошеломленно смотрю на него.
Что он только что сказал?
— Сейчас, — говорит он, на этот раз более твердо, и я не знаю, что на меня нашло.
"Есть что-то в том, как он приказывает мне, что приводит меня в необъяснимое бешенство.
Я хватаюсь за его джинсы, пальцы неуверенно и совершенно неловко расстегивают пуговицу, а затем скользят по молнии вниз, к его огромной эрекции.
Время от времени мне приходится останавливаться и подавлять стон, когда он ускоряет движения, контролируя их.
Моя рука двигается менее уверенно, когда я тянусь к его трусам-боксеркам, а потом замираю, не понимая, что происходит.
Что, черт возьми, мне теперь делать? Я не хочу оказаться в неловкой ситуации.
— Обхвати мой член рукой и вытащи его, малыш, — его голос глубокий, но властный, и я делаю именно это.
Это первый раз, когда я прикасаюсь к чужому члену, и, черт возьми, это чертовски приятно.
Как только я достаю его, то не могу удержаться от того, чтобы не поглазеть на то, какой он толстый и длинный. У меня отнюдь не маленький, но у Николая немного больше и слегка изогнут.
— У тебя такие мягкие руки, — он покусывает мою губу, челюсть и адамово яблоко.
Из меня вырывается стон, и он усмехается, облизывая раненную кожу, а затем шепчет:
— Сожми меня, малыш.
Я делаю это осторожно, не желая причинить ему боль. Хотя, не похоже, что у него такие же проблемы с моим членом, поскольку он дрочит мне так, будто у него со мной проблемы.
Не то чтобы я жаловался.