Из раздевалки доносится шум, и я слышу, как кто-то спрашивает:
— Кто-нибудь видел Кинга?
Он замирает, и я чувствую, как напрягаются его мышцы. Когда я отрываюсь от его губ, его лицо становится каменно-холодным.
В глубине его радужки вспыхивает паника, и кажется, будто он вот-вот упадет в обморок. Он смотрит на свои ноги, его плечи сводит от напряжения.
Что за хрень…
— Эй, — я касаюсь его щеки тыльной стороной пальцев, и он поднимает на меня глаза. — Что случилось?
— Я… Я…
— Эй… дыши.
Кажется, он совсем не хочет этого делать, поскольку бормочет что-то невнятное и смотрит на меня, как на инопланетянина.
Шаги приближаются, и он, кажется, на грани срыва.
И тут я понимаю, что он, вероятно, сходит с ума от перспективы быть обнаруженным в таком положении.
Я делаю шаг назад, и он смотрит на меня несчастными глазами, от которых мне хочется схватить его за руку и утащить отсюда.
Но это, вероятно, заставит его потерять самообладание.
Мой взгляд скользит по многочисленным засосам, которые я оставил на его груди и ключицах, затем я стягиваю футболку через голову и бросаю ему.
Похоже, я чаще раздеваюсь перед этим парнем, чем при других обстоятельствах. По крайней мере, когда я одет.
Его пальцы цепляются за материал, и он машинально натягивает ее. Она ему велика, но в ней он выглядит чертовски вкусно.
Новый кинк разблокирован.
— Спасибо, — бормочет он, как хорошо воспитанный джентльмен.
Он всегда выражает свою благодарность, когда я делаю самые благородные жесты, например, провожаю его до дома, отдаю ему AirPods или говорю, чтобы он следил за движением машин на дорогах.
Мне нравится думать, что таким образом он компенсирует все то дерьмо, которое регулярно выплескивает из своего рта.
Цветок лотоса бросает на меня последний затяжной взгляд, выражение его лица возвращается к нормальному, но в его глазах таится легкая нерешительность.
Я жду, что он что-то скажет, но он разрывает зрительный контакт и проскальзывает мимо меня к своим товарищам по команде.
Я стою на месте, мой член возмущен, а мышцы напряжены.
Это должна была быть небольшая игра, но мне кажется, что я в нее больше не играю.
Хуже всего то, что я чувствую, как уже проигрываю.
Глава 12
Брэндон
— Я так сильно скучала по тебе, — шепчет мне на ухо мягкий голос Клары, когда она покрывает поцелуями мою шею и челюсть.
Мы стоим посреди моей комнаты, и она тихо стонет. Моя рука обнимает ее за талию, чтобы я мог прижать ее к себе, когда она пытается поцеловать меня в губы.